Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 112 – Яна Смолина

— Мадам! – я увидела смеющуюся Розу, а вместе с ней Марко, чьё лицо прикрывала незатейливая полумаска. – Скорее, —звала девушка, призывая меня следовать за собой, – сейчас выберут королеву! Это нельзя пропустить!

Она схватила меня за руку и потянула за собой. Повинуясь ей, я в растерянности последовала за девушкой, окутанной полупрозрачной тканью затейливого платья, делавшего её похожей на лесную нимфу.

Какая королева?

Зачем это всё?

Они что, не видят, как зыбко и как несерьёзно всё происходящее? Жизнь – это не праздник, а череда падений, после которых ты поднимаешься всякий раз, награждённый новыми ранами.

Очнитесь, люди!

Я не могла больше находиться там, мне требовалось уйти, чтобы подумать, чтобы никто не мучил и не беспокоил. Но человек в костюме змея что-то говорил, а все остальные слушали. Затуманенный рассудок не разбирал слов. Когда толпа зашлась дружными возгласами, я схватилась за сердце.

— Что происходит?! – спросила я у Розы, оглядываясь.

— Королева! – кричали со всех сторон.

— Королева! Просим, Ваше Величество!

Роза расхохоталась и принялась вдруг выталкивать меня к прорехе в толпе, будто специально выстроившейся в живой коридор.

— Идите, идите, мадам! Вы этого заслуживаете, как никто! Да здравствует королева Марлен первая! – вскричала она, и толпа подхватила её слова.

До меня всё доходило медленно. Но когда я миновала ряженых, которые припадали на одно колено, пропуская меня туда, где стоял змей такой же рыжий, как пламя высокого костра, всё, наконец, встало на свои места.

Они выбрали меня. Эти люди выбрали меня королевой самого главного праздника в году. А я осмеливалась впадать в уныние. Я, которая сумела противостоять жуткой твари, что подчиняла людей, играя на их алчности! Нет, теперь я со всем справлюсь.

Просто обязана справиться.

Королём выбрали сеньора Торино. На нём тоже была маска, но эти ледяные глаза я узнала бы из тысячи. Костюм из серебристой парчи только добавлял холодности образу мужчины, которого со стороны и впрямь можно было принять за владыку севера. Но я-то знала, что за внешней холодностью этого человека скрывался добрейшей души глава многочисленного семейства. Мы танцевали с ним под мерное звучание гитар и треск костра, символизируя этим танцем окончание торжества. На последних аккордах мужчина склонился ко мне.

— Не знаю, что бы это могло значить, сеньора, – сказал он вкрадчиво, – но ко мне недавно приходили и спрашивали о тех полотнах, что вы приносили.

Я удивлённо отстранилась.

— Кто и зачем?

— Они не назвались. Лишь разузнали, кому были проданы картины, и покинули магазин. Полагаю, очередной ценитель готовится их перекупить.

Я лишь кивнула с грустью. Пускай шедевры радуют нового владельца и, чего уж, станут, выгодным вложениям для его потомков.

По прибытии домой вернулась в реальность без сил и с больной головой. Ужасно хотелось лечь спать. Но как только я шагнула за порог и отдала слуге плащ, рука сама собой прильнула к груди.

— Как это понимать? – ахнула я, обводя взглядом стену холла, на которой висели те самые картины, что мне пришлось продать летом.

— Их привезли сегодня после полудня, мадам, – ответил слуга.

— Но, кто?

— Не могу знать. Просили лишь передать, что это не всё. Два полотна были утрачены. Их добудут позже.