Книга Измена. Начать сначала, страница 77 – Агата Невская

Зонтика, конечно, у меня не было. Впрочем, он бы и не спас. И пока я спускалась с трапа и шла к автобусу, уже была почти насквозь мокрая.

Весь оставшийся путь прошел мимо каким-то фоном. Я сменила три автобуса, прежде чем оказаться в Винницах. А когда последний автобус остановился напротив Дома культуры, то я осознала, что почти добралась. Осталось совсем немного — дождаться уже другого автобуса до деревни или искать попутку.

Я, кряхтя, выскреблась из автобуса. Кошмар. У меня болело все тело, меня укачало и растрясло так, что я уже была не рада тому, что приехала сюда. Но стоило мне вдохнуть этот воздух, как все сомнения и недовольство отпали. Я огляделась. Уже был вечер, темнело. Народа на улице не было, ну это и было понятно. В такое время все сидят дома вместе с семьей и ужинают. И если я не решу, как добраться до деревни, мне придется искать ночлег и остаться здесь до утра.

— Галка, ты что ли? — услышала я сзади, обернулась и увидела до боли знакомое лицо.

— Дядя Мирон! — кинулась на шею к почти родному человеку. — Какое счастье, что я вас встретила, просто чудо какое-то! Я уже думала, ночевать здесь придется. Вы же меня в деревню добросите?

— Ох ты ж, худая-то какая. А чего примчалось то? Столько времени не была, позабыла про корни, а оно воно как, нарисовалася, краса наша, — дядя Мирон ворчал, но прижимал меня крепко, поглаживая по голове, как маленькую. Я для него и была маленькой, знал он меня с детства. Считай, я каждое лето здесь проводила, у них на глазах, можно сказать, и росла. А потом закрутила студенческая жизнь, работа, быт, муж… Стас не любил это место, сам не ездил и меня не отпускал. Говорил, мол, дикари здесь живут, в отрыве от цивилизации. И он не хотел стать одним из них, таким же дикарем.

— Да хочу пожить здесь, дядя Мирон, устала от городов. Да и уволили меня. Буду теперь удаленно работать и книгу про вас писать, — я радостно рассмеялась, увидев изумление на морщинистом лице дядя Мирона.

— Книгу? Про меня что ли? — растерялся он.

— И про вас, и про тетю Варю и вообще про всех жителей наших Ярославичей. Поможете? Мне без вас не справиться. Да и дом нужно как-то в порядок привести, сколько я не была уже здесь? Года три?

— Да уж без малого шесть, какое три, — проворчал дядя Мирон.

— Как шесть? — я ахнула. — Да нет, дядь Мирон, ты что-то путаешь. Три, точно три.

— Ну можа и так, но все равно долго, — согласился он все-таки со мной. — Уж и дух дома наверняка ушел.

— Ой, дядь Мирон, ну какой дух? Не смешите меня. Как там тетя Варя?

Так мы и шли, переговариваясь, перебивая друг друга, пытаясь в короткий срок вывалить друг на друга все новости, как это обычно бывает с очень близкими людьми, которых давно не видел, а в жизни столько накопилось всего, чем хотелось поделиться. Мы подошли к старенькой Ниве и вскоре я уже опять тряслась, тем не менее радуясь, что осталось совсем немного потерпеть и все, я — дома.

На крыльцо дома дяди Мирона, а он привез меня пока к себе, объясняя тем, что ко мне идти ночевать бесполезно, — «ночь уже почти, куды ж ты пойдешь, дом холодный, завтра с утра разбираться со всем будем, а пока у нас поживешь», — вышла тетя Варя. Вот по кому совершенно не видно было прошедших лет. Дородная статная женщина, про которых говорят кровь с молоком, с рыжеватыми волосами, убранными под косынку, она вытирала руки о фартук и всматривалась, кого это привез с собой ее муженек.