Книга Позволь мне разгадать тебя, страница 32 – Юлия Конова

— И что мне за это будет, если я ограничусь только беседой?

— А чего ты хочешь? — так устала, что совершенно не анализирую двойственность предложения.

— Твои губы хочу, Марусь, — выдает, когда ставит машину на парковку около своего дома, не заезжая в гараж, — здесь, сейчас и чтобы сама поцеловала.

— Макс, ты совсем ку-ку? У меня же парень!

— А мы ему не скажем!

— Макс, это не правильно, я не могу!

— Ну, — пожимает плечами, — тогда и я не могу!

Противный Горский, как же бесит! И ведь, правда, если сказал — сделает! Ненавижу его эту принципиальность!

Резко, не успев задуматься, я делаю рывок в сторону водительского сиденья и прицелено дотягиваюсь до губ Макса. Мажу губами по его, облизываю верхнюю, потом нижнюю, а потом дразня, немного проникаю языком в рот. Макс стонет, но не шевелится. Правильно, ведь это я сейчас целую, черт бы его побрал!

Снова обвожу языком губы и пытаюсь проникнуть внутрь. Парень раскрывает рот, и сам высовывает свой язык, сплетаясь с моим. Нет, это уже опасно, я так не играю.

Высвобождаю свой язычок и хочу отстраниться, но Макс против, грубо хватает меня за затылок и фиксирует обоими руками мою голову. Раскрывает рот и врывается теперь уже своим языком в мое пространство, устанавливая свои порядки.

Я против такого, мы и так далеко зашли, поэтому на остатках разума, прилагаю усилие, и на борьбу с самой собой в том числе, я пытаюсь оттолкнуть, пока язык Макса хозяйничает у меня во рту и ласкает все, до чего дотягивается.

Чувствуя мое противостояние, Макс усиливает захват и рывком, сминая сопротивление пересаживает меня к себе на колени. Начинает целовать открытые участки, руками сжимая меня по бокам.

— Макс, — задыхаюсь, потому что неправильно все это, нам обоим надо остановиться.

— Машка, какая же ты… Крышесносная. Не могу, просто невыносимо быть вдали от тебя.

Устав бороться, я хватаю Макса за волосы и оттягиваю от себя. Оба тяжело дышим, но все-таки Горский отстраняется и пьяно смотрит мне в глаза.

Складывается впечатление, что я его девушка и он имеет полное право так себя со мной вести.

— Макс, ты забываешься! — взяв себя в руки, говорю с напускной строгостью.

— Извиняться не буду! Я делал то, что считаю правильным.

Его руки обмякают, и я тут же, рывком пересаживаюсь на соседнее сиденье. Хватаю вещи и бросив сухое спасибо, пулей вылетаю из салона авто.

Несусь в дом, в страхе, что Макс начнет преследовать, но сзади тихо, и я беспрепятственно попадаю домой.

— Маш, а ты чего так рано? — удивляется мама, которая смотрит ужастик на большом телевизоре.

— В смысле? Макс сказал, что ты велела ехать домой!

— Я? Не говорила я такого! — искренне удивляется.

— Ладно мам, проехали, — несусь в сторону лестницы, кипя от негодования.

Ну Макс, ну ты и сукин сын!

Поднимаюсь в свою комнату, пыхтя от негодования. Он мне соврал! А потом шантажом выманил поцелуй, да еще и какой! Аррр.

Хлопаю дверью в комнату, ложусь на кровать. Прокручиваю сегодняшний вечер и свое предательство Леши на повторе, и совершенно не понимаю, как могу в принципе, с таким Максом общаться. Он же невыносим!

Телефон издает сигнал о входящем уведомлении. Я буквально секунду радуюсь, что это может быть Тихомиров, которому мне надо признаться в постыдном поступке, и который ещё неизвестно, как отразится на наших с Лешей взаимоотношениях, но открыв телегу, вижу непрочитанное сообщение от незнакомого номера, в чате с которым вложено видео, и пока оно грузится, я раздумываю, не развод ли это, или какой-то прикол.