Книга Позволь мне разгадать тебя, страница 2 – Юлия Конова

Спустя полгода мы переехали в новый дом, и оказалось, что соседний, купила мамина одноклассница с семьёй, с которой они в школе дружили, но потом те переехали в другую часть города, и из-за этого подруги стали мало общаться. А тут такая удача!

Конечно, наши мамы стали регулярно ходить друг к другу в гости, сдружились еще больше на почве маленьких детей, то есть меня и Максима.

Я тогда мало что понимала, лишь помню обрывки, как мы делили с этим русоволосым мальчуганов игрушки и по очереди плакали. Максим был старше меня на два года и уже на тот момент ходил в сад.

В закрытом поселке был супермаркет, сад для местных детей, а в пяти минутах на машине частная школа.

Мой папа работал программистом, которых на тот момент было не очень много, но хорошие специалисты ценились на вес золото. Мама была в декрете, хотя по образованию она бухгалтер.

В будущем папа организует свою фирму на пятьдесят человек и будет разрабатывать специальное ПО для банков, ну а пока я была маленькая, он каждый день мотался в Москву, благо ему было удобно доехать на машине до станции, а потом на метро, а мама была со мной, и от скуки, много общалась с тетей Светой, мамой Максима.

Мы с Максом росли вместе, и когда научились более-менее с друг другом общаться, кто-то из его друзей-дураков обозвал меня крысой, из-за моих белоснежных волос.

Да-да, именно белоснежных. Папа часто шутил, что я пошла в его бабку, которой её цвет волос причинял много неприятностей, и ее всю жизнь называли седой. Благо она их подкрашивала и из-за этого меньше выделялась.

Мои волосы были, правда, белоснежными, как снег, а глаза выразительно-большие, как у мамы, и пронзительно-голубые.

Иногда я замечала, что, будучи детьми, Макс наблюдал за мной завороженно, называл снежной королевой, после просмотра нами мультика, ну а его друзья придумали еще более изощренное прозвище, потому что, якобы, у одного из мальчишек жила дома крыса-альбинос и они решили, что я на нее похожа.

Тогда я так оскорбилась, что начала закатывать истерики маме, крича, что больше не буду дружить с Максимом и ходить к нему в гости. И делиться игрушками тоже не буду, да.

Моя мама с тетей Светой повздыхали и провели с Максимом воспитательную беседу, как можно, а как нельзя общаться с приличными девочками.

Не знаю, понял ли он что-нибудь тогда, но с натягом извинился. Хоть я его и простила, после заверения, что он больше никогда и ни при каких обстоятельствах не назовет меня большой белой мышью с хвостом, но играла после этого отдельно долгое время.

Обида постепенно забывалась, и мы вернулись к нашим совместным играм, но потом, началась весна и лето, и Максим стал проводить много времени с мальчишками, играя в активные игры, а я больше предпочитала куклы и спокойные, настольные игры.

Время шло, Максим пошел в школу, в первый класс, где я провожала его на линейке и показывала большой палец, дабы приободрить и вселить в него уверенность. Я так же, как и до этого, продолжала ходить в сад и чувствовала себя одиноко.

Подруги у меня были, но с ними я была не настолько близка как с Максимом, с которым мы виделись чуть ли не каждый день. Тетю Свету мой детский мозг считал родной, а Максима братом, хотя в действительности было не так.

После первого класса Максим стал каким-то важным, больше не играл со мной в игры, говоря, что из них он вырос, и теперь ему нужно учиться писать прописи и делать домашнее задание. Я не выдержала его заумного вида и поссорилась с ним. Попросила маму записать меня на танцы, недалеко от поселка, чтобы тоже стать более важной и заниматься делом.