Книга Услышь меня, страница 40 – Юлия Конова

Артем

Прошло чуть больше месяца с первой прогулки в парке, с Катей и Тимуром.

Мы встречались почти каждые выходные, кроме тех, где я ездил в Москву к Лене.

Ее беременность подтвердилась, она была на седьмом небе от счастья, когда первый раз позвонила, сообщив об этом.

Если до этого момента я очень надеялся, что у нас не получилось, то теперь все мои молитвы канули в небытие и мне пришлось принимать реальность, какая она есть теперь на самом деле. У меня есть сын от прошлой жены и скоро будет новый ребенок от Лены.

Если раньше я задумывался отбить обратно, Катю в свои загребущие владения, то с наступлением беременности Лены, мне пришлось запихать все свои желания глубоко внутрь и закрыть на множество замков.

С сыном у нас отношения устаканились, вошли в колею. Я предлагал Кате сказать, что я его биологический отец, но она заявила, что пока рано.

Хорошо, я потерплю.

Бизнес начал работать, я взял первое дело в работу в статусе относительно независимого адвоката. Мы наняли еще несколько коллег, бухгалтера и работников, на более низкоуровневые задачи. Налаживали рабочий процесс, распределяя обязанности.

Нашу с Катей старую квартиру я выставил на продажу, предварительно забрав всю малогабаритную мебель, которую смог увести. Пока она будет храниться на специальном складе.

Лене рассказал про сына, описав ситуацию. Она была в легком шоке и ругала мою бывшую жену, но я быстро это пресек, сказав, что мы разберемся сами, а ей надо думать о своем здоровье.

Если до появления Тимура в своей жизни я очень абстрактно понимал отцовство, то сейчас понимаю постепенно степень ответственности и серьезности этой роли.

Когда Лена просила меня о ребенке, мне было несложно ей это дать. Я просто не понимал до конца, ЧТО она просит и ЧТО я даю. А сейчас наконец осознал, понял, в какую задницу сам себя загнал.

Ведомый чувством потери нескольких лет своего ребенка, я не хотел, чтобы со вторым, у нас была такая же ситуация. Я хочу, чтобы мои дети знали своего отца и чтобы я принимал активное участие в их жизни.

Поэтому я для себя решил, что как только у Лены начнет расти живот, она уволится и переедет ко мне. Насколько я знаю, из семьи у нее только пожилой отец и помогать ей особо некому. А тут будем я и моя мама.

Когда я рассказал матери о Тимуре и беременности Лены, женщина охала и причитала, ругая последними словами бывшую жену, требуя показать ей внука, а про Лену говорила, что теперь я как добропорядочный человек, каким она меня всю жизнь воспитывала, обязан жениться на беременной женщине и чем раньше, тем лучше перевезти ее в наш город.

Мать давила, я был подавлен.

Насчет Тимура пообещал, что обязательно познакомлю, но не раньше, чем он узнает, кто я для него. Мать снова была недовольна.

Выходил от нее с тяжелым сердцем и мыслями. Было ощущение, что меня придавило тяжеловесной плитой и я не могу из под нее никак вырваться.

Была и другая серьезная для меня проблема. Когда я приехал в Москву на выходные, в нашу старую съемную квартиру, очень чётко понял, что как женщину Лену вообще не хочу.

Я смотрел на нее новыми глазами. Постоянно общаясь с Катей и видя в ней свой идеальный образ женщины, на Лену я смотрел теперь как совершенно другой человек. В каком же угаре я был все эти годы, если жил с женщиной которая совершенно меня, как здорового мужика, не привлекала. Вроде знакомая, привычная и какая-то не такая. Разглядывая ее снова, хотел придраться ко всему, к цвету и длине волос, к росту, к маленькой, почти никакой груди.