Книга Безрассудная любовь. Книга 2, страница 64 – АннаГи

— Наташа, я прошу тебя, уходи! — изменив интонацию в голосе, с широко раскрытыми глазами он словно умолял ее.

— Хорошо, но за это с тебя свидание!

— Ни за что!

— Окей! Значит, подождем твою невесту. Как думаешь, как она отреагирует на наш вчерашний поцелуй?

— Не было никакого поцелуя!

— Как это не было? Был!

Дмитрий злился. Он был готов убить Наталью.

— Я ненавижу тебя!

— Ну так что? Мне ждать ее или ты сводишь меня в ресторан?

— В какой хочешь?

— В «Габареллу»!

— Нет! Туда не могу! Этот ресторан принадлежит Жуковским!

— Боишься попасться на глаза родственникам? — наслаждаясь превосходством, смеялась она.

— В «Верону» устроит?

— Когда?

— В понедельник в шесть.

— До встречи! Хороших выходных! — говорила она, одевая очки.

Екатерина с матерью вышли из дома. Бросив на нее взгляд, Наталья спешно прошла мимо.

— Кто это был? Пациентка? — проявила интерес невеста.

— Да. Нина Петровна, здравствуйте! Присаживайтесь! — говорил он, открывая заднюю дверь. Поздоровавшись и поставив объемные пакеты в салон, женщина села в автомобиль. Дмитрий, захлопнув дверь, посмотрел на любимую.

— Что?

— Какой же ты заботливый зять! — смеялась она. Дмитрий вздохнул с облегчением. Он боялся, что Екатерина догадается, кем была незнакомка. Или начнет что-то подозревать.

— И заботливый муж! — говорил он, открывая любимой переднюю дверь.

Двухэтажное здание располагалось в охраняемом дачном поселке, окруженном лесом, в паре километров от которого проходила узкая речка. Владение Власовых было без удобств. Летний душ, туалет и водопроводный кран находились на улице. На первом этаже дома была большая кухня с небольшой печкой, электроплитой, советским сервантом, несколькими кухонными столами и одним столовым, предназначенным на шесть персон, но из-за его места расположения за него могло сесть четыре человека. Два советских дивана и большой телевизор стояли вдали от зоны, предназначенной для питания. Дачный умывальник «Мойдодыр» зеленого цвета, шкаф для верхней рабочей одежды, вешалка и металлическая тумба под обувь стояли в коридоре, соединяющем кухню и спальню. В спальне у грубы стояла двухместная советская кровать. Вторая, поменьше, у окна. Одежный шкаф, комод, тумбочка с небольшим телевизором, напротив которого стояла пара советских кресел, книжный шкаф, заполненный книгами в два ряда. На втором этаже были еще две небольшие спальни и кладовая, где хранилась старая посуда и вещи предыдущих хозяев, которые Михаил Иванович не смог выбросить.

Возле дома стояло еще одно здание, состоящее из гаража, сарая, где хранились огородные принадлежности, комнаты под дрова для протопки печи в осеннее время года.

Огород был разделен на три части. Самая большая была отведена под картофель, помидоры, огурцы, капусту, морковь, свеклу, лук и зелень. Фруктовые деревья, крыжовник, смородина, клубника и малина занимали меньшую площадь. А самая маленькая, четыре на семь метров, была отведена под полисадник. Каждый раз, приезжая на дачу, женщина первым делом нарезала ароматные цветы и ставила их в вазу на кухне.

— Теперь я понял, зачем людям дача! Чтоб было куда отвозить старую мебель, которую жалко выбросить! — подшучивал Дмитрий над невестой.

— Ага! Сюда бы еще твой трельяж! Он словно просится в этот угол! И будет классическая комната девяностых!