Книга Время лохов, страница 23 – Игорь Безрук

— Как жизнь? — спросил Женька. — Женился?

— Женат. А ты?

— Бог миловал. Чем занимаешься?

— Да так, чем придется.

— Баскак, — раздалось нетерпеливое из машины, — на улице не май месяц.

— Да ладно гундеть, щас тронемся, — бросил через плечо Женька и снова вернулся ко мне: — Баскетбол еще не забыл?

— Сто лет не играл.

— По старой памяти погонять не хочешь?

— Да можно.

— Тогда подгребай завтра часам к девяти в училище. Мы хоть и выпустились, сам знаешь когда, но родные стены не оставляем. Больше, конечно, ходим в «качалку», что в подвале, но если надумаешь, два на два на одно кольцо сбацаем, пара клевых чуваков против нас найдется.

— Добро. — Я поднял руку в знак согласия. Отличное предложение! За время моего так называемого «отдыха» мышцы, кажется, совсем одеревенели, надо было бы давно их размять, не то совсем атрофируются.

— Буду ждать, оторвемся как раньше. Трогай, — Баскаков сжал кулак мне в ответ, потом закрыл окно. «Девятка» с резким звуком рванула с места. Я поднял ведро, перешел дорогу и пошел дальше, наискось через школьный двор, направляясь к своей девятиэтажке.

Можно было назвать массу причин, почему мне больше нравилось играть в училище, чем в школе. И не только потому, что там я сдружился с Женькой, а Женька восхищался мной как игроком. В ПТУ тогда, как правило, шли ребята, не особо прилежные в школе, равнодушные к учебе, недисциплинированные, хулиганистые. Но играть с ними или против них было намного интереснее, чем в школе: бурсаков от школьников отличал азарт, наглость, напористость. Играя с ними (или против них), я всегда открывал для себя (и в себе) что-то новое: авантюризм, жажду риска, игру на грани фола. Меня заводило, что я могу бросить вызов этим неадекватным парням, которые за стенами спортзала превращались в дерзких хулиганов, полукриминальных молодчиков, следующими жизненными этапами для которых становились либо тюрьма, либо могила. Но я также знал, что в этой среде как нигде уважали крепость духа, несгибаемость, ловкость и удаль — качества, которые проявляются, прежде всего, в спорте. Может, поэтому большинство прежних спортсменов после развала Союза почти с головой ушли в криминал.

Не откладывая в долгий ящик, я по возвращении перебрал весь свой гардероб, нашел трико и старую спортивную майку с пятнадцатым номером и тройными (под «Адидас») полосками по бокам.

В школе (да и в институте) я играл в спортивных трусах и гетрах, но в этот раз решил пойти в обыкновенных спортивных брюках — перед кем выпендриваться? Я только собирался отвести душу, размяться, получить удовольствие — о марафете ли думать? К тому же неизвестно, какая в спортзале училища температура — на дворе к вечеру может опуститься до десяти, а то и до пятнадцати мороза.

Я еще раз окинул взором одежду, вроде все собрано, оставалось найти кроссовки. В старых, но крепких еще кроссовках удобнее, чем в новых. При хорошей нагрузке обычные кроссовки разваливались за четыре-пять тренировок, поэтому обычно мы гоняли во всем старом, которое не жалко было выкинуть, если порвется.

Я полез на антресоль на балконе, где мы с Лидой хранили обувь. Перебирая различные коробки, наткнулся на упаковку с оставшимися от бабушки виниловыми пластинками, которую я оставил в надежде когда-нибудь послушать. К сожалению, бабушкин проигрыватель несколько лет назад сломался, крутить их было не на чем, а выбросить жалко.