Книга Время лохов, страница 111 – Игорь Безрук

Прошло три дня. Ничего не изменилось. Значит, так угодно судьбе, — смирился я уже со своей неудачей, поблагодарил за все квартирную хозяйку, повесил спортивную сумку на плечо и ретировался. Денег оставалось только на обратный билет и карманные расходы. Прощай, Москва златоглавая!

Я стоял на остановке автобуса, когда возле меня притормозил серый «Фольксваген» и из открытого переднего окна звучно раздалось:

— И где бы мы еще встретились? Ярцев, дружище!

Я присмотрелся к говорившему и чуть не обомлел:

— Жэка, ё моё! Убей меня, если это ты! Поверить не могу, куда ты пропал?

— Долго рассказывать, почти полгода прошло, как мы не виделись. Ты что здесь делаешь?

— Потерял работу, теперь домой собрался.

— Что, работа нужна? — широко осклабился Баскаков. — Могу предложить, падай в тачку, если есть желание. Подвиньтесь там, — гаркнул он сидящим сзади.

Я открыл заднюю дверцу, втиснулся с сумкой в машину.

— Привет, Серый, — кинул соседу, узнав в нем Дрыща. — Всех приветствую, — поздоровался и с остальными.

Сидящего за рулем круглолицего увальня я тоже знал по школе, не помнил только, как зовут; с четвертым пассажиром, представительным, интеллигентного вида брюнетом знаком не был.

— Поехали, — скомандовал Баскаков.

Круглолицый выжал сцепление, переключил скорость, «Фольксваген» тронулся с места.

— И снова наши с тобой пути пересеклись. Ну, не мистика ли твоя обожаемая?

— Не то слово, — сказал я. — Я в шоке. Я думал…

— Ты думал, нас так же завалили, как Батю с Халявой? Не на тех нарвались. Следующие могли быть, конечно, и мы, но, видно, не пришлось.

— Баскак всегда чуйку чует, — ухмыльнулся Дрыщ. — Они не решились в день похорон хватать остальных, а мы к тому времени уже были далече.

— Мы с Дрыщом, что блохи: не прижал вовремя ногтем — ищи, свищи! — расплылся в улыбке и Баскаков. — Ты какого ляда здесь?

— Пытался найти работу. Ту, что была, — потерял. Обидно, что не по своей вине.

— А мы тут почти полгода мыкаемся. Теперь, вроде, как что-то налаживаться стало.

— Сплюнь, Баскак, не то сглазишь! — буркнул сидящий у окна брюнет.

— А-а, еще один суеверный. Тоже, как и ты, Диман, верит в мистику. Вы, наверное, сойдетесь. Знакомься: Ерема.

— Дима, — кивнул я Ереме.

— Олег, — сказал в ответ Ерема.

— Ну, мы куда теперь? — заелозил на сиденье между мной и Еремой Дрыщ.

— Куда, куда — на кудыкину гору. На хату, куда еще!

— Да ну тебя, Баскак, такое дело провернули, а ты на хату.

— И там нормально отметим. Не видишь разве, Димана надо пристроить. Ну, ты чё решил, Диман: остаешься? Поработаешь, посмотришь; не понравится, неволить никто не будет: у нас все птицы свободного полета. Упасть негде, — останешься пока у меня, я все равно с Ритулей в двушке, а там подыщешь себе что-нибудь.

Я даже обрадовался такому повороту.

— Так, может, купить чего-нибудь к столу?

— Остынь, все есть. Как в Греции. Но если захочешь порадовать братишек, выкатишь с первой получки — тут все начинали с нуля.

— Заметано.

Я не стал больше теребить Баскакова расспросами, главное, я снова при деле. Что за дело? Баскак и сам расскажет, не удержится. Тогда я и приму решение, а пока — легкий ветерок в окно, яркое июльское солнце, обильная зелень на деревьях, необычайная легкость на душе — что еще простому человеку для комфортной жизни надо?