Книга Убить Вампира (По ту сторону отчаяния), страница 40 – Игорь Безрук

— А вы как относились к Лайме? — не удержался Михайлов, чтобы не задать и этот вопрос.

— Мне все равно, с кем встречается мой сын, лишь бы он был счастлив.

— Но и отец Лаймы, наверное, хотел счастья для дочери? — спросил Михайлов.

— Да если бы он хотел, то не препятствовал бы браку. Она же любила моего Сережу, души в нем не чаяла. Разве он не видел?

— У каждого родителя свой взгляд на такие вещи. Может, отец Лаймы ничего не замечал?

— Да видел он всё, видел. Разве это скроешь? И Сережа её сильно любил. Может, это его и заело?

Михайлов предпочел промолчать.

— А как вы объясните смерть Лаймы?

— Здесь Сережа не виноват. Это всё та курва — Ольга. Она его с толку сбила.

— А ведь, насколько нам известно, они давно знакомы — ваш Сергей и Ракитина.

— Ну так что ж, что давно. Это не давало ей права лезть в кровать к женатому мужчине, — вдруг прорезалась у матери Кравченко неприкрытая злость. Видно, она и Ракитину не очень-то жаловала. — И потом, когда всё это случилось… — продолжала она, — когда Лайма покончила с собой, Сергей сразу же прогнал эту стерву. Он видеть её больше не мог, я знаю. Разве это не доказательство? Может, даже она его и убила.

Михайлов не стал её переубеждать.

— Тогда еще один вопрос: как жили Сергей с Лаймой?

Мать Кравченко недоверчиво посмотрела узкими, вдруг похолодевшими глазами на Михайлова и сказала:

— Я же говорила вам: душа в душу, как голубки. Да вы хоть кого спросите, в доме вам о них каждый скажет.

С минуту Михайлов обдумывал услышанное, переваривал. Молчала и мать Кравченко. Вроде больше спросить нечего.

— Вот еще, — вдруг всплыло у Михайлова. — Скажите, а вы случайно не знаете, Лайма водила машину?

— Водила. Сережа еще собирался машину покупать, а ездить не умел. Я ему говорила: как же ты учиться будешь, а он мне: Лайма научит, она, мол, хорошо водит.

Михайлов переглянулся с Семеновым. Появлялись новые вопросы. Он зацепился за слова матери Кравченко:

— Так вы говорите, что Сергей собирался покупать машину? Но ведь он нигде не работал, только пришел из армии?

Женщина опять взглянула на Михайлова с недовольством.

— Да, денег у него не было. И за это многие его не любили. А на машину он бы скопил, он у меня знаете какой был? Работящий, сильный, не в пример своему отцу!

— А вы давно с ним не живете?

— С кем? — спросила мать Кравченко.

— С мужем?

— А кто вам сказала, что у меня был муж? У меня его никогда и не было.

Михайлов почувствовал себя неловко.

— Простите, я не хотел вас обидеть.

Михайлов еще раз просмотрел в блокноте свои записи. Кажется, ему больше не о чем было спросить.

— Скажите, — прервала его размышления мать Кравченко, — а тело Сережи я могу забрать?

— Тело? — спросил Семенов. — Без головы?

Мать Кравченко обожгла его взглядом.

— Конечно, можете, — сказал, почувствовав негодование женщины, Михайлов. — Только как хоронить-то будете без головы?

— Разве вы её не найдете? — с упреком в голосе бросила она.

— Этим занимает вся милиция, — сказал Семенов. — Конечно, найдем.

— И все-таки я хотела бы забрать тело сына, — твердо повторила мать Кравченко.

— Хорошо, — сказал Михайлов. — Мы позвоним. Тело вам выдадут.

— Спасибо, — тихо сказала Елена Ивановна и замолчала, замкнувшись в себе. Потом, почувствовав, что вопросов к ней больше нет, спросила: