Книга Убить Вампира (По ту сторону отчаяния), страница 36 – Игорь Безрук

Горюнова уже и след простыл.

Михайлов позвонил в квартиру, соседнюю с Кравченко. Дверь открыла невысокая пожилая женщина.

— Простите, пожалуйста, Алена Дмитриевна, я майор Михайлов из милиции. Я понимаю, что вас не так давно опрашивал следователь по поводу вашего соседа, Сергея Кравченко, но тут у нас появились новые вопросы. Вы не могли бы мне помочь?

Женщина подозрительно окинула Михайлова взглядом и, прищурив глаза, внимательно прочитала протянутое служебное удостоверение, потом раскрыла дверь и пригласила войти:

— Проходите.

Михайлов вошел. В гостиной Алены Дмитриевны сидела еще одна старушка. Михайлов поздоровался и с ней. Алена Дмитриевна жестом пригласила Михайлова сесть в кресло, сама опустилась на диван.

— Слушаю вас, Николай Николаевич, — сказала она и тут же объяснила своей подруге цель визита Михайлова:

— Товарищ из милиции, пришел узнать о Сергее, которого убили.

— А! — оживилась подруга Алены Дмитриевны. — Как жаль, что я так много пропустила — уезжала накануне вечером. Я тоже соседка, только живу этажом выше. Я и не думала, что она на такое способна, а она вишь как! Зарезала его, и где только столько дней скрывалась? Вы её поймали?

— Погодите, погодите…

— Елена Юрьевна.

— Елена Юрьевна, я что-то не пойму. Вы о ком говорите? — Михайлов был в недоумении.

— Как — о ком? О Лайме, конечно. Я ведь её тогда видела, перед отъездом.

Тут пришла очередь удивляться её подруге.

— Да что ты такое говоришь, Леночка. Лайма же умерла два месяца назад.

Старушка заерзала в кресле, потянулась к Михайлову за поддержкой, но Елена Юрьевна была непоколебима. Она прищурилась, будто обдумывая сказанное, и подтвердила:

— Вот и я была поражена. — Она выпрямилась и уставилась мимо Михайлова куда-то в стену. — Я даже остолбенела, когда увидела её. Ну, думаю, призраки в доме появились. — Елена Юрьевна перевела взгляд на Михайлова. — Она и прошла в квартиру, ни разу не обернувшись, как лунатик какой-то. Я наверху стою, спускаться боюсь, думаю, неужто покойники мерещиться стали? Ущипнула себя, когда она в квартиру вошла, — нет, живая я. Может, думаю, её ущипнуть надо было?

Михайлов не знал, что и сказать. Старушка вроде на выжившую из ума не похожа, но слова её вполне можно принять за бред душевнобольного. Без малейшего сомнения она утверждает, что видела покойницу.

— Елена Юрьевна, а вы не ошиблись часом? — спросил Михайлов. — Не с этой ли женщиной вы тогда столкнулись? — протянул Михайлов фотографию Ракитиной.

Старушка аккуратно взяла из его рук снимок, удалила его на расстояние вытянутой руки и, прищурившись, с минуту рассматривала. Потом вернула Михайлову.

— Да нет, нет, что вы, не эта. Та и полнее была, и лицом потемнее.

— Но может, разглядеть её как следует вам не позволяло освещение? — спросил Михайлов.

— Да куда там не позволяло, — обиделась старушка. — Это я, наоборот, в тени стояла, а она на свету.

Михайлов все же опять протянул ей фотографию.

— Посмотрите еще раз, пожалуйста, Елена Юрьевна, еще раз, — попросил он.

Старушка снова взглянула на фото, выпятила узкие губы. На лбу её собрались складки.

— Нет, не эта, точно.

— А как же быть с тем фактом, что Лайма умерла больше месяца назад? — повторяя слова Алены Дмитриевны, сказал Михайлов.

— Я и сама удивлялась и никому до сих пор об этом не рассказывала: еще за дурочку примут. Ну а вы как-никак милиция, наверное, должны знать, иначе как вам расследовать?