Книга Дом вечности (сборник рассказов), страница 51 – Игорь Безрук

Тони повеселел. Бескрайняя степь под палящими лучами летнего солнца больше не казалась ему однообразной. Наоборот, до чистоты прозрачный небосвод, воздушный седой ковыль и редкая зелень по холмам наполняли душу радостью. Только теперь он по-настоящему осознал, как за долгие три года отсутствия соскучился по этой степи, по легким белесым облачкам, по недостижимому взглядом горизонту. Там, где он был, влажные сочные тропики постоянно давили на него, почти ежедневные дожди словно пропитывали влагой, размягчая. Непоседливые обезьяны-ревуны дикими визгами доводили до сумасшествия, а ночные четвероногие и чешуйчатые безногие обитатели, выходя в сумерках на охоту, редко давали спать. Да и сама бессмысленная война отупляла до невозможности. Одна лишь мысль, что он вернется домой с деньгами, на которые они с Лиззи смогут обвенчаться, купить скромный домик неподалеку от Уинхеда и завести небольшое хозяйство, помогала Тони выжить, выстоять, не сойти с ума. Только воспоминание о Лиззи наполняло его сердце надеждой, а дух крепостью. Теперь тупые бессонные ночи и нескончаемые жаркие бои позади, рядом трещит, не умолкая, жизнерадостный балабол Гарри, впереди вьется веселая лента шоссе, вокруг в жаркой истоме вольно раскинулась степь, и Тони легко как никогда. Лиззи. Скоро он увидит свою Лиззи, и мир снова обретет для него прежний смысл.

— А то пошел бы к нам, в дальнобойщики, — вернул Тони к реальности водитель. — Во-первых, романтика; во-вторых — никто тебе мозги не компостирует, плюс приличный заработок, — что еще такому молодцу, как ты, надо? Подумай. А вдвоем можно и на дальние расстояния. Я раньше не один гонял, потом напарник умер, съела его печенка, вернее, то, что от нее осталось.

Заманчиво. Только Тони еще не думал, чем он займется после армии. Сначала надо было увидеться с Лиззи, а работа… Пусть она его боится, он не какой-нибудь маменькин сынок, его ничем не испугаешь!

— И для семьи опять же, если заведешь, полезно. Я почти неделю в разъездах, дня три-четыре дома. Видел бы ты, как моя неугомонная жадно набрасывается на меня. Иногда прямо с порога. Разве плохо? А детишки? Глянь, какие сорванцы, — протянул Гарри выцветшую залапанную фотографию. — Скажи, что они не по любви зачаты?

Тони с интересом стал разглядывать любительскую фотографию семьи Гарри. На ней толстая, улыбчивая, как и Гарри, слегка взъерошенная домохозяйка нежно прижимала к пышным бокам двух конопатых отпрысков, строивших фотографу рожи. Тони так и видит, как она с трудом ловит их во дворе, окриком утихомиривает на мгновение, но те и за спиной матери продолжают задирать друг друга и щипаться. Нет, так далеко Тони еще не задумывался, хотя был уверен, что их с Лиззи дети были бы очень красивы. Саму Лиззи природа не обделила красотой. Одни глаза, голубые, как безоблачное небо, чего стоят.

При воспоминании о девушке Тони вновь почувствовал, как сильно застучало сердце. Когда же кончится эта долгая утомительная дорога и он снова увидится с ней? Тони дождаться не мог. Но вот, наконец, и маленький, скромный Уинхед, каких сотни в этой части штата, знакомые, ничуть не изменившиеся за три года его отсутствия постройки. Время здесь словно остановилось.

Гарри мягко притормозил у обочины на въезде в городок, попрощался с Тони как с добрым приятелем, пожелал удачи и счастливой дороги, потом свернул налево, на трассу, огибающую Уинхед. Тони же побрел к центру в надежде найти там попутку, которая подбросит его дальше до Лиссонвилля — длинная дорога порядком вымотала его.