Книга Дом вечности (сборник рассказов), страница 41 – Игорь Безрук

Еще не взошло солнце, как сигнализатор на компьютере разбудил меня прерывистым гудком, извещающим, что пришло важное сообщение, которое я должен немедленно прочесть. И хотя вставать в два часа ночи не больно-то хотелось, я вынужден был успокоить проснувшуюся жену и все-таки подняться — такой звонок был установлен мной только для поступающих документов и писем особой важности.

Письмо было от Глеба Лебовски, моего близкого друга и в прошлом коллеги по работе над андроидными системами.

Глеб был гениальным ученым, получившим в прошлом году Нобелевскую премию по биологии за разработку ингредиентов для окраски кожи андроидов.

Мы познакомились с ним еще в студенческие времена, подружились, заинтересовались созданием искусственной эпидермы для пересадки человеческой кожи. Проект вскоре перерос в огромную программу по разработке кожи для андроидов, и теперь все кибернетические организмы современности, благодаря нам, щеголяют в коже, совершенно не отличимой от человеческой. После этого мы с Глебом занялись собственными проектами. Я — разработкой кожных покровов для работы человека в инородной среде (космосе, под высоким давлением в глубинах океана и т. пр.), Глеб — дальнейшим усовершенствованием кожи андроидов.

Впрочем, контактов с ним мы не теряли, по-дружески общаясь в неделовой обстановке. Что говорить — в нас было много общего, мы видели мир одинаково.

Но, повторюсь, Глеб Лебовски был гением, и он первым, как Иерихонова труба, взревел на весь мир, что, очеловечивая киборгов, мы рискуем уничтожить человечество!

Это было ужасное предчувствие, сродни тому, что почувствовал Эйнштейн, создавая атомную бомбу. И у Глеба хватило мужества, как Сахарову, сказать об этом всенародно. По сути, мы сами роняли себе на ногу камень. Переступая с одной ступеньки уровня цивилизации на другую, спотыкаясь и хромая, двигаясь от одной промышленной революции к другой, мы создавали вокруг себя системы и приспособления, которые могли бы облегчить наш труд, вычленить хоть немного времени для досуга, освободить от тяжелого физического труда, приравнивающего нас к животным. Мы окружили себя всевозможными машинами и роботами, которые стали всю физическую нагрузку выполнять за нас, но нам было мало того, что сделано. Мы захотели, чтобы окружающие нас роботы стали похожими на нас, людей. Машины стали нам ближе, родней.

Так в прошлом человечество с той же целью очеловечило богов и все природные явления, что позволяло ему жить в окружающем мире в ладу с собой. Затем появились киборги, которые мало чем отличались от человека, и мы с Лебовски создали для них синтетическую кожу, как две капли воды похожую на нашу… И вот Лебовски закричал, когда благодаря высокоразвитым технологиям, у киборгов появились эмоции, пусть еще и на примитивном уровне.

«Вы не понимаете, к чему ваши заигрывания с машинами могут привести!», — горячо отстаивал он свою мысль в прениях с нейрофизиологами, которые вживили киборгам нервную систему. И он добился того, чтобы повсеместно киборгов стали одевать в новую кожу, разработанную Исследовательским институтом Лебовски — кожу, которая меняет цвет в зависимости от проявляющихся у них эмоций. Теперь любой человек мог без всяких приборов видеть, киборг сидит возле него в театре или человек.