Книга Калейдоскоп (сборник рассказов), страница 47 – Игорь Безрук

Через час во двор наехало видимо-невидимо. Тут тебе и пожарная цистерна, и «рафик» скорой помощи и милицейские «уазики», и даже «двадцать четверка» первого секретаря. По сути, «первый» и руководил всей операцией. В считанные минуты были эвакуированы люди, дом обнесен заградительными веревками с красными предупредительными флажками, солдаты обследовали дом и нашли, что подпорченными оказались не только квартира над рогозинской комнатой, но и подвал, и квартиры по соседству. Штукатурка в доме облупилась, стены на втором этаже дали трещины и зияли теперь голым кирпичом.

«Ломайте дверь!» — приказал «первый». Наготове уже стояли четверо рядовых, вооруженных топорами. Ломать только было нечего. Соседи позаботились. По команде толстый прапорщик и бойцы проникли в прихожую и осмотрелись. Здесь еще можно было развернуться, в комнате же ветви и корни настолько переплелись, что совсем не пропускали дневного света. Внесли фонари, подсветили. Стены засверкали разными цветами, они совсем не казались ровными. Один из солдат подошел к стене и тронул её. Тронул и быстро брезгливо оторвал руку. На его пальцах осталась какая-то мерзкая, тягучая слизь. «Будто кто-то оплевал стены», — подумал старшина и посмотрел на лица своих бойцов. Никто не смеялся. Старшине тоже вдруг показалось, что смеяться сейчас не к месту. Ему даже стало немного боязно. Но служба есть служба. Отогнав навязчивые страхи, он кашлянул по привычке, сказал строго: «Ладно, кончай экскурсию! Начнем работу!» — первым поднял топор, взмахнул им и со всего маху воткнул его в дерево. Ствол задрожал, завибрировал и издал тонкий звук. Тут же то один, то другой стволы начали вибрировать в унисон первому, издавая такие же звуки. Откуда-то из зарослей резкими хлопками сорвались летучие мыши и стали друг за другом вырываться во двор через разбитые окна, бросаясь из стороны в сторону, будто натыкаясь на невидимые преграды.

Солдаты было попятились к выходу, но старшина пристыдил их:

— Вы что, сосунки, мышей испугались? Живо за работу!

Нехотя солдаты подняли отброшенные топоры и распределились. В руках старшины зажужжала электропила и яростно врезалась в одеревенелый ствол. Вслед за ней с боков застучали топоры. Удары сыпались один за другим, второпях, неуклюже. Стволы дрожали, ветви качались, листья хлопали по лицам и потным спинам. Вскоре все звуки слились в один монотонный гул. У солдат от шума заложило уши, а от страха и от желания поскорее все закончить неистово колотились сердца.

— Старшина! — неожиданно, стараясь перекричать всё, закричал один из бойцов. — Старшина!

На миг прервавшись, прапорщик посмотрел вверх, туда, куда указывал солдат, и оторопел. Кровля обрушилась, проломав пробитый фикусом потолок второго этажа, и готова была вот-вот сорваться вниз.

— Бросай работу! — не стал долго думать старшина. — Всем во двор!

Солдаты будто только того и ждали: ринулись к выходу, сталкиваясь спинами и боками, огибая стволы и перепрыгивая через корни. В общем коридоре рухнул потолок и накренилась стена соседней квартиры. Уже кричал в мегафон капитан, приказывая покинуть здание, сыпалась штукатурка, где-то трещали доски и стекла.

Старшина поспешно гнал бойцов:

— Быстрее, сынки, быстрее! Не застревать!

Успели. Выскочили в самый раз. Едва отряхнулись, как снова заскрипело, зашуршало, посыпалось. Черепица лопалась и падала внутрь. Через десять минут дом рухнул, обдав всех огромным облаком пыли. Из-под обломков разрушенного здания, сбросив с себя излишнюю тяжесть, выпростался гигантский, развесистый фикус. Он стоял величественно и несокрушимо, как некогда, вероятно, стоял знаменитый Родосский колосс.