Книга Калейдоскоп (сборник рассказов), страница 27 – Игорь Безрук

Повздорил с друзьями (его наущение). Они обозвали меня кретином и болваном. Но мы (я и он) уже решили. Решили доказать, на что я способен.

— Не желаете? Не надо. Пойду сам. Что погода! Метель, буран, сильная облачность, — плевать! Сопляки! Дней пять, не более. Начинающий взберется в считанные часы. А они — погода! Слюнтяи! Я докажу им, что человек способен и в одиночку преодолеть любые преграды. Это психологи веками утверждали: человеку необходимо общение. Чушь! Бред сумасшедшего! Я докажу, что и один человек способен на многое. Ну, ваши диалоги. Я разговариваю сам с собой, — мне предостаточно!

(Он ликовал и лукаво улыбался.)

Рюкзак придется облегчить. Набить самым необходимым. Двигаться в путь завтра же (его желание). Но это будет завтра, а сегодня спать. Выспаться. Наперед. Заранее.

Вершина блеснула, ослепляя глаза. Ни намека на ухудшение погоды.

— Что я тебе говорил? — подзадоривал меня он.

Мне сильно везет. Я всегда слыл счастливчиком. А что вы хотите? Жизнь коротка. Нужно черпать её глубокой чашей! (Мои ли это слова?)

Крутой подъем. Дыхание учащается. Мышцы ног немного устали. Отдохнуть. Привал.

До чего тепло. В долине носился ветер, а тут превосходно. Я скинул рюкзак, прилег. Небо чистое и прозрачное, без единого облачка. Птиц тоже не видно. Куда-то улетели. Один на один с вершиной. Вот она, белоснежная и сверкающая, застывшая глыба белого мрамора, такая далекая и такая близкая.

Он толкнул меня:

— Нужно идти, расслабишься — погибнешь. Такова жизнь. Нельзя давать ни телу, ни душе спуска. Борьба. Постоянная и неустанная борьба.

Я шел, приближаясь к подножью. Думал только об одном: о своем скором возвращении. Каким будет оно?

Не успеваю подумать о том, как некто все рисует в моем воображении: я распахиваю широко дверь, на меня смотрят пораженные глаза:

— Ты вернулся? Ты жив?

— Да! — отвечаю я с апломбом. — Я жив! Я покорил вершину! Один! Слышите, вы, я покорил её в одиночку!

— Кретин! Баран!

— Пусть так, зовите меня, как вам угодно. Всё одно последнее слово останется за мной!..

Я испугался последних мыслей и фантазий. Нужно идти. Поправил гетры, вскинул на плечи лямки рюкзака и на миг замер.

Какая красота!

Подножье гигантским телом распласталось вдоль, охватывая со всех сторон ледяные пирамиды остроконечных вершин. Некогда взбелененная матушка-земля извергла из своей утробы раскаленные глыбы, разбросала вокруг. Остыв, они так и остались лежать в беспорядке, напоминая о прошедшей миллионы лет назад катастрофе. Большие и малые, скристаллизованные в единый пласт и одинаково покоящиеся, они покрывались мхом и лишайником, иссыхали под знойными лучами солнца, изнывали от перепадов температур переменчивого рассвета, стенали под струями непрекращающегося ливня. Почва стала твердой, как скалы, промерзая насквозь зимой и немного оттаивая летом. Ненадолго. Только дать вздохнуть растениям, спрятанным внутри, насладиться благодатным светом. Чуть припекло — долина вмиг украшается разноцветьем горной флоры. Вот и сейчас, глазу невозможно оторваться. Еще полностью не сошел снег, а уже то тут, то там сочное цветение. И только безликая вершина стоит властно и грозно, словно снежная королева, уверенная в своей вечности, в своей ледяной сущности.

И снова голос: