Книга Надежда и отчаяние, страница 87 – Егор Букин

— Ничего, пройдет, – ответил я, отстраняя платок и переводя взгляд на темную кровь, а затем прикладывая его обратно.

— Спасибо тебе.

— Не за что, Даш. Не за что.

Язык все равно не поворачивался сказать эти три простых слова. Теперь я был уверен в них, но я не был уверен в том, что она ответит тем же и потому боялся. Впрочем, ничего нового. Абсолютно.

Мы молчали пару минут.

— А ведь ты так и не сказал, что ты любишь, – вдруг ни с того ни с сего вставила она.

Может быть, она помогает мне признаться? Это явно все неспроста. А может она просто хочет поговорить. Я совсем ее не понимаю. Однажды она уже спросила меня: «Если бы ты мог преодолеть самый главный страх, то что бы ты сделал?» Тогда я не смог ответить ей: «Я бы сказал, что ты мне нравишься», хоть это и первое, что пришло мне в голову.

Но сейчас мне уже нечего было терять. Что ж, если в омут, то с головой!

— Ну… я люблю читать, особенно классику, люблю музыку, особенно восьмидесятых-девяностых. Как видишь, я и сам пою. Вот. – Мои ладони вспотели, а сердце, кажется, сошло с ума, заколотившись так, словно хотело сломать мне грудную клетку и выйти вон. – А знаешь, что еще?

— Что?

Я встал со скамейки и тяжело вздохнул.

— А еще, кажется… Нет, не кажется. Я точно знаю. Я люблю тебя…

Я чувствовал, что гибну, чувствовал, что, возможно, получу отказ, как это обычно со мной бывает, но надежда…надежда из самой глубины моей души вытаскивала десятки слов, стараясь передать чувство, которое практически невозможно передать. Я чувствовал, что не верю в успех, но в то же время благодаря надежде верил в него. Надежда очень странная вещь… Но именно надежда заставила меня по окончании речи обернуться и заглянуть в ее прекрасные голубые глаза, ища в них ответа…

Конец

Да, мы (я говорю «мы», потому что подобных мне много), мы давно потеряли все причудливые мечты и давно перестали тешить себя надеждой о светлом будущем. По этой причине мы живем в постоянной серости и пустоте, не видя из нее выхода, да и, если говорить откровенно, не пытаемся этот выход найти – это ведь бессмысленно и приведет к еще большим разочарованиям. Мы не пессимисты, мы просто слишком реально оцениваем свои силы и обстановку вокруг.

Но без мечты и надежды невозможно жить, и мы не живем, а существуем. Мы просыпаемся разбитыми от бесконечной бессонницы, с трудом встаем с кровати и идем умываться, чтобы еще раз взглянуть на свое отражение в зеркале – давно надоевшие глубокие тени под глазами, неравномерно растущая щетина из-за убитых гормонов – а затем идем есть, весь день где-то ходим, не зная зачем и куда, потом сидим за компьютером, играя в «Dota 2» или «CS:GO», или, если хотим чего-то хорошего, в визуальные новеллы, среди которых выделяется «Бесконечное лето»; затем ужинаем и ложимся спать. Мы не живем, мы лишь поддерживаем свое существование с помощью всех этих повторяющихся изо дня в день действий. Мы существуем в настоящем, но живем где-то в прошлом, ведь именно там было все хорошее. Потому мы и играем в компьютер, ведь только там мы способны получить истинные эмоции, которых так не хватает в жизни. У нас нет мотивации делать что-либо еще. На почве этого в уме каждого из нас возникает вполне резонный вопрос: нужно ли такое существование? И ответ не заставляет себя долго ждать: нет. Наша жизнь не приносит никакого удовольствия и состоит из одной лишь борьбы, о которой мы никому не рассказываем, ибо это будет не понято и осмеяно. Мы одинокие вояки.