Онлайн книга «С милым рай в шалаше»
|
И Вячеслав Дмитриевич ушёл. Андрюшенька наклонился ко мне и нежно чмокнул в губы, вернее в то, что от них осталось. — Я люблю тебя, радость моя. Не плачь, ладно. Мы выкарабкаемся. Всё у нас будет хорошо, любимая… Он ещё что-то говорит, но я его уже не слышу… Засыпаю… Глава 39 АНДРЕЙ МОЙ ЛИЧНЫЙ АД — Дядя Андрей! Дядя Андрей! — слышу, где-то малышня кричит, не пойму, откуда голоса. Я к Кузмичу сегодня пошёл, надо помочь старику. А Алина пошла вечером в лес с детьми за одуванчиками. Вышел от Кузмича, свистнул, дети меня увидели и побежали ко мне. Все скопом кричат, что-то говорят, за руки тянут. Не пойму, в чём дело. Два слова только понимаю — Алина и украли. — Всем молчать! — гаркнул так, что дети подпрыгнули. — Ты говори, — показал на мальчишку, — остальные молчат. — Дядя Андрей, — начал пацан, задыхается от беготни, но говорит, — мы в лесу с тётей Алиной были… — Короче! — Тётя Алина исчезла, её украли… И опять гомон. А у меня сердце упало, и в голове зашумело. Я рванул в сторону леса, дети за мной, не отстают. Пока бежал, обо всём на свете передумал. Какие только ужасы себе не вообразил. Малышня бежит и дальше о чём-то тараторит. Понимаю, что прошло не много времени. Может быть, я успею, может быть, её ещё никуда не увезли. Я думал, что всё уже закончилось, а оно опять. Где моя девочка? Как её найти? Бегу за детьми, они мне дорогу показывают. Слышу, подъехал Семён на машине. На сколько можно близко в лесу остановился. Мы уже вместе бежим. Мысли путаются, страх за Алину кипятит кровь в венах. Лишь бы живая была. Я молчу, Семён тоже. Подошли к поляне, где остались вещи Алины. По следам пошли дальше. Боже мой, её что, по земле волокли? Один её сапожок увидели в метрах пяти от полянки с одуванчиками. Бежим дальше. Услышали крики и шум драки. Рванули со всей силы. Мальчишки постарше дерутся с тремя мужиками. Ну как дерутся, мальчишек просто убивают эти ублюдки. — А ну, стоять! Руки вверх, полиция! Всем немедленно сдаться! Это Семён своим низким, зычным голосом гаркнул. Мы похватали по большой палке и кинулись на мужиков. Только они ноги в руки и бежать. У них недалеко машина была, они в неё юркнули и по газам. Номеров на машине нет. Я оглядываюсь кругом, пацаны стонут, Алину не вижу. — Где Алина? Алина где, я спрашиваю? У меня истерика просто, неужели она была у них в машине? Я сейчас с ума сойду, если её не найду. Один из пацанов, лежащий на земле, тянет руку и показывает пальцем куда-то. — Андрей, туда иди, ближе к реке. Они её утопить хотели, мальчишки отбили. Семён сидит около этого мальчика, ощупывает голову и всё тело. А я рванул к реке. Возле самой воды лежит моя девочка, вся в крови и изломанная. Руки и ноги неестественно вывернуты, лицо заплыло от гематом, одежда изодрана, на теле кровоподтёки. Ужас объял меня. Я подбежал к ней и рухнул возле неё на колени. Как её поднять? Она же рассыпется просто. Руки и ноги сломаны, рёбра, скорее всего, тоже, на лице и голове живого места нет. Про тело даже не говорю. Да что же это за варвары такие? Что им сделала моя девочка, что они так издевались над ней. Я наклонился ниже к её лицу, прислушался… О-о… дышит. Я глажу её по щеке, боюсь сильнее прикоснуться, ей же больно. — Алиночка, девочка моя, любовь моя, открой глазки, пожалуйста. Я хочу знать, что ты жива. Не умирай, я не смогу без тебя. Слышишь? Очнись, пожалуйста. Мы сейчас в больницу поедем, тебя там спасут, ты выздоровеешь. Всё хорошо у нас будет. Алиночка, открой глазки. Ты слышишь меня? |