Книга С милым рай в шалаше, страница 78 – Калина Ясина

А приходя в себя опять же от поцелуев и ласк моего мужчины, захотелось всё вспомнить и повторить. И мы повторили.

Ещё как повторили! Теперь я всё запомнила, ну, почти, всё ощутила и почувствовала. Разве так бывает? Мне кажется, что я визжала от удовольствия. Сначала было много, очень много нежной ласки, бесконечной просто. А потом он вошёл в меня так жёстко, что последние мозги и дыхание выбил. И своими движениями продолжил выбивать из меня душу. А потом опять потеря сознания… или сон…

Всё равно хорошо. О-о-очень хорошо, тем более в объятиях любимого мужчины. Здорово, что сегодня воскресенье.

Проснулась от голоса Семёна. Он звал Андрея со двора. Андрей уже одетый выходил из спальни, увидел, что я проснулась, подошёл и поцеловал.

— Спи, там Семён пришёл, меня зовёт. Надеюсь, ничего не случилось.

Я осталась лежать в постели, укрылась одеялом, потому что в доме стало прохладно. Конечно, обед почти.

Мужчины разговаривают, и я слышу имя "Ванька" и "сломал руку". Я быстро соскочила и стала одеваться. Вошёл Андрей.

— Я слышала, сейчас оденусь и побегу. Сначала за шиной и обезболивающим в больницу, у меня в сумке кончилось.

— Алина, успокойся, Ванька здесь, просто посмотри руку, потом будешь делать выводы.

Я выдохнула и правда немного успокоилась. Если Иван здесь и не плачет, может, ничего страшного.

Вышла на кухню, Иван сидит на стуле и молчит, но лицо красного цвета, значит терпит.

— Как ты, боец? Рассказывай, как получил ранение, и где болит?

Это я подхожу к Ивану и улыбаюсь, говорю нарочито спокойно, чтобы его не напугать. Семён снял с мальчика куртку, которая была накинута ему на плечи, и он сразу же схватился за плечо и поморщился.

— Молодец, Иван, держишься. Настоящим защитником будешь. Что случилось, ты упал?

— Да. Мы у бабы Маруси снег чистили, я с крыльца сметал, а там вода с края замёрзла. Я поскользнулся и упал на плечо, вниз головой.

Я сразу взялась за голову мальчика, ощупала тихонько, только небольшая шишка, раны нет.

— Да я головой в снег попал, а вот плечом ударился о нижнюю ступеньку, очень больно было, даже хрустнуло. Я подумал, что сломал руку.

— Ребята к тебе домой побежали, а у тебя закрыто, так Света ко мне пришла, чтобы я увёз в район, но я тебя нашёл, знаю, где ты теперь. Не обессудь, Алина.

Семён как-то виновато это говорит и глаза опускает. Если бы не ребёнок рядом, то он бы, наверное, ещё что-нибудь сказал.

— Семён, правильно всё. Где бы я ни была, это моя работа. Так, Иван, давай убирай свою руку с плеча, теперь я буду её держать.

Стала осторожно прощупывать. Иван терпит, зубы сжимает.

— Ванечка, скажи, здесь больно? — отрицание, — а здесь?

И он вскрикнул, но даже не дёрнулся. Я спустилась к локтю, затем посмотрела запястье и кисть. Всё целое, кроме плеча. Перелома нет, вывих сустава, поставить можно.

Мы с Семёном отошли от Ивана. Мне надо плечо поставить на место. Не хочу ребёнка пугать.

— Семён, обними Ваню за грудь и голову, прижми к себе и придержи. Просто вывих, я поставлю.

Сказала Семёну почти шёпотом. Он понял. Мы вместе подошли к мальчику и сделали всё так быстро и синхронно, что Иван не понял ничего. Только почувствовал мгновенную боль, которая быстро прошла. Он только "ах" сказал, но слезинка всё-таки потекла.

— Ты супер боец, брат, — это уже Андрей его поддерживает, — я бы с тобой в разведку пошёл.