Книга С милым рай в шалаше, страница 59 – Калина Ясина

— До свидания, Егор Валентинович, ещё увидимся. Хорошего продолжения дня.

И быстрым шагом вышла из кабинета. Сердце грохочет где-то в пятках. Не ожидала от себя такого. Теперь или мост поставят, или мне памятник на могилке.

АНДРЕЙ

ОТЛИЧНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Я опять выкарабкался. Ещё слаб, но домашними делами потихоньку занимаюсь. Алина категорически запретила мне физические нагрузки. Только хотел мышцы укрепить да подкачать, хоть немного мужиком выглядеть, и вот опять. Сейчас вообще тело худое, кожа серая. А возле моей девочки вон какой бугай крутится. Да ладно, что я, не мужик что ли, переживу и это.

Надо жизнь налаживать, входить в то русло хотя бы, что до болезни было. Поэтому с утра к тёте Маше, как заведено было. Так и ходим друг за другом: я за ней, она за мной. Как мать мне стала. Охает, ахает, крутится возле меня, посадить за стол пытается.

— Теть Маш, да нормально всё, не переживайте. Я не напрягаюсь сильно, но совсем без дела нельзя, осень уже. Давайте я сарай доразберу, сложу там всё по местам, а то в прошлый раз не успел. В нём ещё дрова старые есть, в дровенник перенесу. Мне не тяжело, я помаленьку.

— Ладно, сынок, ладно. Много не бери, тебе бы ещё полежать, окрепнуть.

— Не могу больше лежать, я же не лодырь. Пойду я.

— Иди, я на обед что-нибудь вкусненькое сварганю.

За обедом теть Маша завела опять свою шарманку.

— Ты ведь хороший парень, Андрюша, жениться тебе надо. Работящий, не пьёшь теперь, за ум взялся, пенсия у тебя хорошая, даже работу искать не надо.

— Да кому я нужен больной, тёть Маш? Посмотри на меня: худой, страшный, хромой, да ещё контуженый, голова всё время болит. Девка за меня замуж пойдёт или я за девку. Не хочу никому такого горя. Один уж как нибудь. Может, делом каким займусь, вон, хоть табуретки начну строгать да на базар возить. — Смеюсь, а на самом деле вообще не смешно.

Опять руки опускаются, стимула для жизни нет, Алинка всё нутро вывернула. Опять к тому ж, да потому ж. Снова Алина, как будто без неё жизни нет.

Вот появилась, как ясное солнышко, обрадовала, надежду дала, а потом БАЦ, и нет солнца, нет радости, нет желания жить.

Зачем мне этот ремонт в доме, зачем кухня новая, ведь для неё всё было, в подкорке, в подсознании — что для неё. А теперь что? Даже из деревни уехать не смогу, на работу куда-нибудь устроится, не возьмут. И не сбежишь от себя, въелась Алинка в меня, вросла, не вырвешь.

Но я теперь и не разговариваю с ней даже. Да и она не сильно стремится, только вопросы по лечению. Ходит ведь каждый день утром и вечером, терпение моё испытывает, нервную систему на стрессоустойчивость проверяет. Потом уходит, а мне придушить кого-нибудь хочется, разбить что-нибудь. И всё равно жду, что придёт, снова придёт, а я молчать буду, не коснусь её ни словом, ни телом, только смотреть буду и наслаждаться моментом. Как же всё сложно. Почему всё так сложно?

Выхожу от соседки, а возле моей калитки монстр Семёна стоит, калитка открыта, значит уже зашёл. Точно, на крыльце стоит.

— Андрюха, здорова, кричу, кричу, а тебя нет. Как ты? Как здоровье?

— Нормально, — подаю руку для пожатия.

— Хорошо, что нормально. У меня тут к тебе дело. Хотя твой врач запрещает тебя напрягать, но у меня выхода нет, ты один у нас ответственный и работящий. Я помощи прошу, у меня заказ на столы в детский дом, а я катастрофически не успеваю с тех пор, как Алина появилась. Заготовки уже готовы, нужно укомплектовать и собрать. Ты с деревом как? Хотя сборка только.