Книга С милым рай в шалаше, страница 10 – Калина Ясина

У него сразу меняется настроение.

— Ты подумала над моим предложением? — я кивнула, — согласна быть со мной?

— Нет.

— Посмотри на меня, я что, урод какой-то? И в постели у меня всё нормально, никто не жаловался. И таких предложений я кроме тебя никому не делал. Я с тобой по-хорошему. Мог бы просто в машину закинуть и закрыть тебя, и никуда бы не делась. Что ещё ты от меня хочешь?

— В том то и дело, я ничего от вас не хочу, — говорю спокойно. Я устала уже от этих разговоров. Как ещё его убедить? — Признаю, вы очень красивый и обаятельный мужчина. Но вы мне не нравитесь, я вас не люблю. Вы, конечно, можете взять меня силой. Но неужели вы хотите быть со мной и видеть ненависть в моих глазах, а не ответные чувства?

— Ты привыкнешь!

— Я не могу без любви.

— Ты полюбишь!

— Можно я пойду, а?

— Нет! — он встаёт из-за стола. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я приеду через два дня, соберёшь вещи. Я заеду за тобой и заберу. Если ты будешь выделываться, задавлю твой детский дом проверками и штрафами. Расформирую к херам. А твою любимую Клавдию Сергеевну посажу, найдут за что.

Я смотрю на него и не верю в то, что он говорит.

— Ты не посмеешь!

— Посмотрим! Лёша, отвезёшь её домой.

И ушёл. А я сижу за столом, закрыла лицо руками и заревела. Что же мне делать? Неужели он правда может навредить детдому и Клавдие Сергеевне.

Как добралась до дома не помню.

С утра на работе сразу пошла в кабинет заведующего.

— Павел Иванович, можно? — он махнул, по телефону говорит, указал на стул.

Положил телефон на стол и посмотрел на меня с сочувствием.

— Рассказывай, во что ты вляпалась, девочка?

— Павел Иванович, я тут ни при чём. Этот ваш уважаемый господин Богданов не даёт мне проходу. Хочет, чтобы я стала его любовницей. Сначала уговаривал, потом покупал, сейчас угрожает расформировать детдом и посадить Клавдию Сергеевну, если я не соглашусь по-хорошему.

— А ты совсем не хочешь быть его любовницей? — спрашивает, а сам как будто уговаривает.

— Нет! — в ужасе выкрикиваю я.

— Тише, тише, не кричи. Это он сейчас звонил и просил тебя уволить. Я не могу отказать, я ему должен.

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Молчу, шеф смотрит на меня. Мысли в голове бегают, панику устраивают. Мне этого не надо. Значит, всё очень серьёзно. Богданов взялся за меня капитально. Всё-таки может навредить близким, да? Успокаиваюсь. Беру себя в руки.

— Хорошо, Павел Иванович, я не хочу, чтобы у вас были проблемы, увольняйте, только не по статье. Я напишу по собственному, чтобы могла где-нибудь устроиться.

— Алиночка, милая. Если ты не покоришься ему, то он не даст тебе никуда в этом городе устроиться.

У меня слёзы катятся по щекам, я это понимаю. У меня два выбора: или в шлюхи, или бежать. Но куда?

— Всё, Алина, не плачь, — шеф подошёл ко мне сзади и положил руки на плечи. — Мы что-нибудь придумаем. Уедешь в какой нибудь районный центр, по дальше отсюда, у меня есть знакомые, договорюсь. Только дай подумать, кому позвонить. Не переживай, всё решим. Потихоньку собирай вещи, а я здесь соберу все нужные документы. Он тебе точно житья не даст. Да, съезди в институт, напиши заявление на академотпуск. А там посмотрим, через год всё может поменяться. И не реви, цела, жива, выберешься.

Я съездила в институт, написала заявление. Потом поехала в детдом, хочу увидеться с Клавдией Сергеевной, нужно поговорить с ней и предупредить.