Книга Немая.(не) моя, страница 48 – Калина Ясина

— Ему сделали операцию и… — вдруг она замолчала и посмотрела на меня то-ли с испугом, то-ли недоумением. — Асенька, ты сейчас меня что спросила?

— Что с Денисом?

Тётя закрыла рот рукой и зарыдала, сдерживая крик в ладошку. Когда прошёл первый шок, она ещё немного подышала, успокаиваясь.

— Ты говоришь, девочка моя? Боже мой, спасибо тебе. — Она обнимает меня и целует. — Говорили, говорили врачи, что речь вернётся. Но не ужели нужно было всё это пережить, чтобы опять заговорить. Милая моя, дорогая моя, как же так. Ой, что это я причитаю. Всё хорошо, Асенька, Дениса прооперировали. Операция прошла успешно, пулю достали, особых повреждений нет. Не переживай, он скоро поправится.

Я обнимаю тётю и после её слов пустота внутри исчезает, заполняясь теплом и спокойствием.

Заходит врач, которая меня принимала и медсестра Аня.

— Я хочу к нему, хочу посмотреть на него, — обращаюсь к ним сразу же, — пожалуйста, можно мне к Денису?

Умоляюще смотрю и слёзы бегут по моим щекам. Вот и эмоции пришли, а с ними и тяжесть в груди.

— Ася, он в реанимации, посещения там запрещены. Не плачь, тебе нельзя переживать, думай о ребёнке тоже. — Врач говорит и держит меня за руку, считает пульс.

— Пожалуйста, — уже умоляю, — я только посмотрю и всё.

Вера Николаевна, так зовут врача, смотрит на меня какое-то время, а потом говорит.

— Хорошо, я попробую договориться о посещении, но ты сейчас пойдёшь сдашь анализы и сходишь на УЗИ, Аня тебя везде проводит. Должны же мы проверить состояние твоё и малыша. Договорились?

Мы выходим с Аней в коридор, а нам на встречу быстрым шагом идут Михаил Михайлович и Нина Павловна.

— Асенька, как ты? — моя будущая свекровь сходу обнимает меня, — не переживай, с Денисом всё хорошо, как только придёт в себя его переведут в обычную палату. Ты, главное, не волнуйся. Напугали вы нас. Как ты себя чувствуешь? Как малыш? Вас не задело? Этот… преступник ничего тебе не сделал?

— С нами всё хорошо, — отвечаю я Нине Павловне.

Она замирает, обнимая меня и, кажется, перестаёт дышать. Потом резко отстраняет от себя, но не выпускает из рук, смотрит мне в глаза.

— Повтори.

— С нами всё хорошо, — повторяю.

— А-а-а, ты разговариваешь, деточка моя, я так рада, Боже мой, какое счастье. Миша, наша девочка говорит.

И просто заливает меня слезами и осыпает поцелуями. Михаил Михайлович тоже прослезился и обнял нас всех вместе, прихватив и тётю в охапку.

К нам подошла Вера Николаевна и напомнила, что мне нужно сдать анализы.

Меня всё-таки пустили к Денису. Я держу его за руку и слушаю его дыхание, он уже очнулся от наркоза, а сейчас находится в лечебном сне. Не могу отвести от него глаза. Врачи меня заверили, что Денис выздоровеет. СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО! Я ложу свою голову ему на плечо и вдыхаю его запах, такой родной. Чувствую, что он сжимает мою руку. Поднимаю голову и встречаюсь с его голубыми глазами, в которых тону, мне уже не выбраться.

АСЯ

Прошло почти десять дней с тех пор, как мы не очень удачно прогулялись до ювелирного магазина. Денис почти отошёл от ранения, уже сам ходит, но ещё слаб. Хорошее в этой прогулке тоже есть — я окольцована. Это очень радует Дениса, а я ничего против не имею. Если это приносит ему спокойствие, пусть будет так.

Я почти всё время нахожусь в его палате, только ночевать домой меня увозят. Палата большая и очень красивая, как маленькая квартирка. Даже кухонка есть. В гостиной зоне широкий диван и журнальный столик. Но я предпочитала сидеть в кресле рядом с кроватью Дениса. Уже потом, когда он начал вставать, стали немного гулять по коридору.