Книга Сорок пять - баба ягодка опять, страница 14 – Калина Ясина

Она молчит.

— Милая, ты слышишь меня? — не могу удержаться — целую волосы.

— Слышу. Хорошо.

Я отпускаю её. Глаза у неё всё ещё закрыты. Вытираю своими большими пальцами слёзы на её щеках.

— Посмотри на меня. У тебя очень красивые глаза, — смотрит и я опять тону. — Я приеду и мы поговорим.

Разворачиваюсь и выхожу. Но как же я хочу остаться.

Татьяна

Камаев уехал. А я всё ещё думаю о том, что произошло.

Когда я, сидя на полу в прачечной, рыдала от ревности Егор искал меня по всему дому. И нашёл.

А дальше… взрыв мозга…феерия чувств…потеря сознания. А как это ещё назвать, конечно — потеря сознания. Разве можно в полном уме и твёрдой памяти такое творить?

А мы творили. И нам обоим это понравилось. Я уверена. Он хочет это повторить. Сам сказал. И я тоже не против.

Это был самый сумасшедший поцелуй в моей жизни. Были задеты все мои нервные окончания, все струны моей души. Ооо… если бы Егор знал, как мне хочется продолжения. Он тоже хотел, я уверена, женщины это чувствуют.

Но я остановила его, и он остановился.

Что меня остановило? А то, что я не хочу быть очередной любовницей-однодневкой.

А что остановило его? Не знаю. Может быть моя просьба. Может ему было некогда.

Я съездила домой, навестила деток, напекла им пирогов. И вернулась в дом Камаева.

Он приедет и я его встречу. Абсолютно новая.

Поэтому — фрукты, овощи и тренажёрный зал. Гугл мне в помощь.

Друзья, спасибо за поддержку и с майскими праздниками всех

Завтра следующая глава

Удачи всем ВАМ

Прошло почти три недели, как Камаев уехал в командировку. За это время он звонил два раза. И то поговорить путём не получилось, его постоянно дёргают по работе.

И я работаю, только над собой.

В моём рационе питания появилось много овощей и фруктов. А также беговая дорожка, которая находится в подвале дома Камаева. Ещё очень много прогулок в личном лесу. Здесь я расстилаю покрывало и занимаюсь всякими растяжками и вытяжками.

Хорошо так. Мне никто не мешает, никто не отвлекает. Вобщем, с момента прихода на работу в этот дом я постройнела на пятнадцать килограмм. Я думала, что шкурка моя будет весеть, но нет, подтягивается вместе с уходом веса. И это классно.

Я нравлюсь себе, когда смотрю в зеркало. Всё, больше худеть не буду, только физкультура. И сегодня порадую себя мясом по французски.

Синее платье, которое я купила себе, теперь мне велико. Я сходила в ателье и ушила на свой размер. Ну нравиться оно мне очень. Так хорошо сидит.

Да, я не стройняшка, даже сейчас, когда немного похудела. Мне далеко до стройности Тамары Евгеньевны. Но я такая милая пухляшка. И меня это устраивает.

Егор позвонил вечером. Спросил как дела, как настроение.

— Танюш, тут такие дела. — а сам что-то мнётся, сказать боится что-ли?

— Давай, говори всё как есть, не стесняйся, — подначиваю его с улыбкой, а сама боюсь, вдруг попросит уйти, а я уже не могу, я влипла в Камаева по полной.

— Хорошо, скажу как есть, только ты не обижайся, ладно. У меня просто выбора не было.

Моё сердце ухнуло в пятки. Боюсь даже предположить, что он мне сейчас выдаст — прогонит или погладит.

— Ты знаешь, я приехал в область решать проблемы с заказом. Но я президент фирмы, поэтому меня стали возить по ресторанам и саунам. Ну, и девочки, там.

Я молчу, даже не хочу фантазировать, не хочу думать, просто перекрыла поток мыслей. Я так делала, когда Славик болел. Мне врач говорит, что всё плохо и дальше хуже, а я перестаю думать, чтобы не сорваться и не съехать с катушек. Мне нельзя было, на мне больной и семья.