Книга Он, она и любовь, страница 47 – Валерия Уфимцева

— Я не пойду туда! — пытаясь оттолкнуть мужчину и выскочить из дома, прокричала я.

Но сделать этого мне не удалось. Он схватил мою руку и потащил обратно.

— Пойдёшь! Теперь, это твой дом! Ты упустила шанс, жить в роскоши, став моей женой! Теперь ты будешь моей рабыней! Я избавлю тебя от ублюдка и буду иметь твоё тело, когда захочу!

— Нет!.. Вы не посмеете!

— Почему же?.. Искать тебя, никто не будет! И телефон твой у меня! Алекс интересовался у твоей подруги, где ты проживаешь, чтобы переслать вещи, оставленные в особняке, и Быстрова сказала ему, что ты уехала с любовником, но она не знает, куда! Да ему и не особо интересно! У него скоро свадьба с Эшли!

Меня впихнули в маленькую коморку и закрыли на ключ.

— Выпусти, сволочь!.. — кричала я, барабаня по массивной деревянной двери, но меня уже никто не слышал.

Моё новое пристанище, больше походило на камеру: обшарпанные стены и каменный пол. Под потолком находилось небольшое оконце, через которое в комнатку, проникал дневной свет. В углу, стояла кровать, а рядом стол, с настольной лампой, и стул. С другой стороны, в нише, за перегородкой, скрывалось что-то на подобии туалета, где стоял унитаз и раковина с краном. Я упала на кровать и уткнулась в подушку, которая пахла сыростью. От слёз, сильно заболела голова, и я потеряла сознание.

Алекс

Я пообщался с Шумилиным, и узнал, что Сонин телефон недоступен. Он отключился в соте дома Быстровой и больше не включался. Предчувствие чего-то не хорошего, беспокоило меня.

На следующий день, попрощавшись с отцом и Эшли, поехал в офис. Необходимо вливаться в работу компании, и взять управление в свои руки. Добряков собрал руководителей отделов и представил меня. Поговорив о предстоящих планах и задачах, попросил Альберта Григорьевича, проводить меня в кабинет деда.

Офис Генерального, располагался на последнем этаже здания. В приёмной, нас встретила, высокая, модельной внешности, девушка. Мило улыбаясь, она поприветствовала меня. Её вульгарно накрашенные, ярко-красной помадой, губы, и вызывающий наряд, в виде обтягивающей блузки, из которой, чуть не вываливалась пышная грудь, и короткой юбки, едва прикрывающей её роскошный зад, подняли во мне бурю негодования. В этом наряде, она выглядела, как то, комично. А мне, не нужны клоуны, в солидной организации.

— Дресс-кода здесь не существует? — раздражённо спросил Добрякова.

Мужчина растерялся и, заикаясь, промямлил:

— Егор Константинович, не заострял на этом внимание…

Девушка покраснела, а я, глядя на неё, скомандовал:

— Отправляйтесь домой, и приведите себя в порядок! Блузка должна быть в меру открытой, а юбка — чуть выше колен! Я не допущу, чтобы вы демонстрировали своё тело, перед посетителями компании! Здесь не публичный дом! Появитесь на рабочем месте, в таком виде, ещё раз, выгоню!

Щёки девушки, стали бледными, и она, схватив сумочку, выбежала из кабинета.

— Объявите всем служащим компании, что порядок в одежде — это порядок в голове! Для женской половины — никакой яркой, вызывающей одежды, для мужчин — костюмы, или рубашка с брюками! Никаких джинсов и футболок, я не допущу!

— Хорошо, Александр Максимович, — испуганно, проговорил Добряков. — Я передам ваши пожелания коллективу…

— Очень на это надеюсь! — рыкнул я и вошёл в кабинет. — Вы свободны! Если понадобитесь, я приглашу вас!