Книга Несносная Тиффани, страница 59 – Инга Леровая

— А что в трудовой карточке напишут? — Синди явно не одобряла такие вольности. В последнее время она много общалась с Виленой, их мужья же были братьями, и переняла от нее строгое отношение к кадровым вопросам. — Это же обычная курьерская работа. И оплачивается как неквалифицированная.

— На то и ставка, видимо, — поддержала Синди Тиффани. — Экономная романтика.

— Мне дают нестандартные задания. Это не обычные поручения, как вы подумали, а с изюминкой. Вчера вот один дедок заказал торт для своего песика, я принесла. Мы устроили праздник. А позавчера девчонка попросила кое-что со вкусом клубники. Я дарю людям радость.

— Кое-что? Филиппа! Говори прямо. Пачку презервативов притащила девчонке? Она сама постеснялась купить, так ты за нее побежала в интим-магазин? Это что еще за дела?

— Тиффи не кричи, все смотрят. Я заказы не покупаю, беру на складе. Мое дело доставить и преподнести красиво.

— И часто ты красиво преподносишь презервативы? — разозлилась Тиффани. она разволновалась и тараторила быстрее обычного. — Филиппа, ты рехнулась, наверно. Какие песики и тортики, ты модель, каких поискать, по тебе все продюсеры скоро заплачут, режиссеры с ума сойдут. Песиков в топку вместе с дедульками и клубникой. Романтичного начальника туда же, он придурок, сразу видно.

— Тиффани, ты мне подруга, но в этом вопросе ни черта не поняла. Уже зачерствела в своем космосе, оторвалась от земли. А тут чудеса людям требуются. Особые моменты. Праздник. Понятно?

— Синди, что она несет? Космос приплела. Космос всегда главный, но здесь он точно ни при чем.

— Влюбилась она. В начальника. Вот и поет нам тут романсы про романтику.

— Влюбилась? Филиппа, правда? И молчишь?

— Ничего не влюбилась. Зачем сразу влюбилась. Просто уважаю. Он интересный человек. Идеи у него крутые. Мне нравится у такого начальника быть порученцем.

— Праздники для песиков, идея до неба крутая. Филиппа, не ерунди. Может, тебе стоит от земли оторваться и на все сверху посмотреть?

— Дался вам этот песик. Другие задания есть, поважнее, — Филиппа кривила душой. Песик, конечно, ерунда. Для своего начальника она готова была не только песикам торты таскать, подруги правильно догадались. Филиппа влюбилась. — Хватит обо мне. Тиффани, как там твой космонавт? Секс космический? А в невесомости пробовали?

— Космический, — от внимания Тиффани не ускользнуло, что подруга переводит стрелки. — Если любишь взаимно, то по-другому не бывает.

— Всяко бывает.

— У меня только так будет, космически. Всегда. Назар с меня пылинки сдувает, даже братьям не разрешает надо мной подшучивать. Обнимает так, что я забываю сразу обо всем.

— И возбуждаешься?

— Не то слово. Я таю как мороженка и полыхаю как пожар. Я не смогу без него жить. Без его глаз, губ, рук и остального.

— Остальное — это то, что ниже пояса? — теперь подруги хихикали над Тиффани. — У каменной скалы как? Есть движущиеся части?

— Глупые, нечего мне тут подначивать.

Хотела Тиффани поделиться с подругами эмоциями, они же всем делились. И шутили между собой далеко не всегда невинно, а уж альфу осмеять вообще милое дело. Только их отношения с Назаром мгновенно ухнули на такую глубину, что слов не найдешь, чтобы рассказать. Все у них общее, кровь, мышление, жизнь. Тело, душа, ум Назара принадлежали Тиффани до последней родинки и привычного жеста. А Тиффани стала по своей воле полной собственностью Назара. Звучит странно и объяснить трудно, но дела обстояли именно так. А Филиппа хитрила и это настораживало.