Книга Приручить и обезвредить, страница 45 – Витта Лин

— Мама, ты смешала меня с грязью во имя общественного мнения, а сейчас пытаешься манипулировать? Нет, я с ТОБОЙ я никуда не поеду.

— Ой дура…

— Лилия Васильевна, Вам пора. Думаю, всё, что нужно вы услышали. Вещи Марты из квартиры я заберу на днях, не переживайте. До свидания.

Женщина, сжав недовольно губы, развернулась на каблуках и вышла из палаты. То, что здесь было – просто отвратительно. В голове не укладывается, как такое вообще возможно.

Марта

Я лежу и наблюдаю, как мама выходит из палаты. Никаких адекватных слов для сцены, которую застал Лёша, у меня нет. Это стыдно, когда родная мать больше боится, что посторонние люди заподозрят что-то некрасивое, чем то, что у её дочери проблемы со здоровьем.

— Прости за эту ситуацию, Лёш.

— Глупости. Похоже, мы съезжаемся, – выглядит он донельзя довольным, хотя пару минут назад я думала, он начнёт дышать огнём.

— Это почему?

— Не понял, а куда ты собралась ехать из больницы? Тебя завтра должны выписать домой.

— Не знаю, я не могу так быстро сейчас думать.

— Как ты, хорошая моя?

— Как будто прокатилась пару лишних кругов на американских горках. Так ты, значит, разрешаешь начать метить твою холостяцкую территорию?

— Настаиваю на этом. Только диван не царапай, очень его люблю.

Я смотрю на моего мужчину и удивляюсь, как мне повезло. Ему не нужно даже анализировать ситуацию, чтобы встать на мою сторону. Защищает слепо.

— Мне стыдно за то, что ты услышал. И за то, что, я надеюсь, ты не услышал.

— Милая моя, тебе не за что краснеть! В конце концов, у такой элитной… хм… не хилый прайс – в обмен на твою любовь я отдал себя целиком с потрохами! – смеётся так открыто, а у меня силы есть только улыбаться.

— Алексей, я ненавижу и люблю тебя сейчас одинаково!

— Ты первый раз это сказала, кошка. Поверь, я тоже по уши влюблён в тебя. И вся эта ситуация, – он окидывает палату взглядом, – показала мне, насколько ты дорога мне. Остаётся только молиться кошачьим богам, чтобы ты не пользовалась моей слабостью.

Я широко улыбаюсь.

— Ничего не обещаю, львёнок.

— Я тебе принёс вкусняшек, когда выспишься и пройдёт тошнота – поешь. Отдыхай. И я знаю, что тебя расстраивает эта ситуация с мамой, я не могу на это повлиять, но надеюсь, она образумится и извинится.

На следующий день врач разрешает мне продолжить лечение дома. Я пишу смс об этом Лёше. Собирать мне особо и нечего, поэтому я просто сижу, ем фрукты, которые мне принес ещё вчера мой спецназовец, и жду.

Это очень волнительно. Я знаю, что из больницы мы поедем сразу к нему. И только сейчас до меня доходит, что я была у него в домике, но не в квартире.

Лёша залетает в палату, когда я уже подумывала звонить ему.

— Привет, хорошая моя. Готова?

— Гхм, – я молча киваю, рот заполнен мандарином.

— Понял, погнали раскладывать твои трусики по моим полочкам.

Я шумно проглатываю сочный фрукт, торопясь спросить:

— А кроме трусиков, остальное заедем забрать?

— Не сегодня. Я забрал основное, извини, торопился сюда. Остальное вместе соберём завтра. Чтобы ты поменьше на ногах была пока. А то ты слишком непредсказуемая.

Везёт меня Лёша как хрустальную. Это, конечно, очень заботливо с его стороны, но в какой-то момент мне кажется, что пешком мы добрались бы быстрее.

— Милый, если ты так тащишься, потому что переживаешь за свой салон, то я успею открыть дверь. Молю, ускорься, я хочу быстрее в душ.