Книга Приручить и обезвредить, страница 14 – Витта Лин

Стоит, сложив руки на мощной груди, улыбается как кот. А я даже не знаю, что и говорить. Откуда он тут вообще? Поможет ли?

Алексей говорит первым:

— Ну что, Марта Сергевна, за что вы сотрудника при исполнении избили?

Меня прорывает. Ночь в себе держала злость, не на кого выплеснуть было.

— Избила? Я?! Да он меня оскорблял, я только пощёчину-то и влепила! Нет, а что, я должна была терпеть его грязные инсинуации??? Беззаконие!

— Так, Беркушев, забирай её нахрен отсюда. Шуму много, толку – ноль.

Мне открывают решётчатую дверь, я молча выхожу, кидаю злые взгляды, то на полицейского, то на спецназовца.

— Спасибо, Степан Палыч! – басит Алексей.

— Терпения тебе, Лёш. На свадьбу пригласи, если не убьешь её раньше.

Садимся в машину молча. Но только Лёша закрывает свою дверь, тут же рычит в мою сторону.

— Ну рассказывай, как докатилась до жизни такой?

— Спасибо, что вытащил. А как ты узнал, что меня забрали?

— Ты рассказывай давай. У меня свои каналы. Влажные салфетки в бардачке.

Я спохватываюсь, опускаю козырёк с зеркалом. На меня смотрит панда с подтёками до подбородка. Зрелище жалкое. Вытираю тщательно лицо, остаются еле заметные следы у глаз. Хочу умыться нормально.

А как он узнал? А ну да, действительно, глупый вопрос. Всё-таки в госструктуре работает.

Машина трогается, и мы медленно двигаемся в сторону дома. А я рассказываю свою версию событий. Лёша только хмыкает и тяжело вздыхает.

— А как и где мне теперь машину забрать? Ох, мне её же теперь ремонтировать надо везти.

— Везти? Везти, Смолина??? Ну ты дурында. Так, значит. Слушай внимательно, а лучше записывай. Машину я сам заберу твою. На эвакуаторе. Колеса поменяю и отгоню в сервис. Там уже по ходу разберёмся.

— А меня не посадят больше? Этот Булочкин на меня заявление написал?

— Дикая, ей богу. Нет никакого заявления, всё уладил. Но ты, Марта, как так-то? Два раза в ДПС въехать?

— Почему два? Я же только один раз въехала.

Лёша бросает на меня красноречивый взгляд, и я понимаю, что он про пощёчину. Ну да, два раза. Машиной и рукой въехала. Вот только удовлетворения это не принесло ни капли. До сих пор обидно. Меня оскорбили, меня же и за решётку.

— Никто тебя не посадит, не хотели бы – не отпустили со мной. И на будущее, ох, надеюсь, не пригодится, но всё-таки – волшебное слово говори.

— Пожалуйста?

— Беркут, Марта, Беркут. Я так понимаю, мне ты звонить не собиралась?

Отрицательно качаю головой. Беркушев в очередной раз тяжело вздыхает.

За спасение я ему, конечно, благодарна, но всё же странный он. С чего мне ему звонить? Мы ведь неделю не общались совсем. И как я могла предположить, что он мне поможет?

Подъезжаем к моему дому. Алексей выходит, вынимает меня из машины и идёт вместе со мной в квартиру. Хотела сначала возмутиться, но, во-первых, у меня его инструменты, а во-вторых, он всё-таки меня спас.

Разуваемся в прихожей.

— Чаю хочешь? Еды нет, в машине продукты остались. – предлагаю Лёше, прекрасно зная, что согласится.

— Хочу, конечно, чай. Не страшно, что еды нет, я тебя съем!

— Лёша!

Вот чего возмущаюсь? Пора привыкнуть. Но как-то слишком у него всё складно. И ещё от таких шуточек иногда себя чувствую мясом, что ли. Вроде и комплимент, просто немножко неандертальский, но хоть капельку вежливости можно же добавить.