Книга Деревня онлайн, страница 2 – Ася Хоутен

Словом, жили в Кощеевской весело, но мирно, и дурное предчувствие Кузи настораживало Аню. Домовые много знали и понимали — больше, чем простые люди. Жаль, воспринимали только плохое.

— Кузенька, присмотри за домом, пожалуйста.

— А кому ж ещë, — сказал Кузя с недовольством, но кивнул. Хороший домовой свой дом без присмотра оставить не мог. А Кузя определëнно привык считать себя лучшим.

Аня убрала выбившиеся из толстых кос светлые пряди и выскочила на улицу. Клич тëти Томы уже мало кого пугал, но самые любопытные зеваки по-прежнему стекались на улицы, чтобы посмотреть, что напугало еë теперь. И похихикать при случае. Вот и сейчас из-за калиток уже повыскакивали Колька и Сашка — близняшки-проказники, никому в деревне от них покоя не было с тех пор, как из города на каникулы приехали. Взрослые на улице тоже были, только нервные какие-то, перешëптывались все. И шли к выходу из деревни к лесу, туда, где текла река Ежевичка.

— Нина Васильевна, — заметив добрую старушку, жившую неподалëку от рынка, Аня подошла ближе и громко окликнула еë: к своим «самую чуточку за восемьдесят» Нина Васильевна почти не слышала. — Здравствуйте, Нина Васильевна. Что-то случилось, вы не знаете?

— Ой, Анечка! Ой, случилось! Слыхивала, шо Томка брешет?

Аня была внучкой Ивана Степановича Прокофьева, работника сельсовета Кощеевской, и по дедушке еë знали если не все в деревне, то многие.

— Конечно, но это через день происходит. А сегодня…

— Ромик звонил, говорил, сегодня вона не брешет, — сказала Нина Васильевна, и еë сморщенные натруженные в полях руки задрожали. — Стара я проверять всë это…

Аня взяла еë за руку. Любопытство не было её главной чертой, но иногда, бывало, сильно кусалось. А тут вроде и повод есть — помочь узнать правду. Старшим ведь помогать принято.

— Я посмотрю и потом всë расскажу, — пообещала она. — Они к Ежевичке пошли?

— До Ежевички, Анечка, до неë, — Нина Васильевна потуже затянула цветастый платок под подбородком. — Ой шо происходит…

Аня не стала ждать дольше. Нина Васильевна любила поговорить, ловко меняла темы и могла втянуть в разговор до позднего вечера, тогда уж точно спрашивать обо всëм придëтся у внука старушки, Романа Андреевича. Только он точно не станет рассказывать, если кого-то убили, спишет всё на тайну следствия и уроки отправит делать. Дедушка говорил ей, что участковый ужасно скрытный и упорный, «як баран на мосте». Только говорил с улыбкой — в деревне этот чудак всем нравился.

К Ежевичке медленно стекалась вся Кощеевская. Толпа обступила полянку у берега — там росло больше всего сочной кисло-сладкой ежевики. Обычно сюда не ходили, чтобы не царапать ноги шипами, а теперь словно забыли о них. Топтались, шептались… А впереди всех сверкал звëздочками на синей рубашке недовольный Роман Андреевич. Аня и на таком расстоянии слышала его громкий звучный голос.

— Разойтись! Не на что тут смотреть!

Кричал он и, конечно, ошибался. Протиснувшись сквозь плотное кольцо деревенских, Аня увидела тело в кустах ежевики. Прижала руки ко рту и отступила. Попыталась: прямо за спиной стоял кто-то ещë. Она подняла голову и увидела высокого одноклассника Лëшку. В таком положении даже краснеть не получалось, она просто взгляд отвела.

Лёшка переехал к ним из затопленной Новоежовки в прошлом году и уже тогда показался странным — пусть даже совершенно нечеловечески милым! — но теперь, когда с холодной отстранëнностью разглядывал тело в рваных ранах на груди… В глубине души Аня признавала, что иногда одноклассник казался ей жутким. Только очень глубоко, настолько, что в основном списывала дрожь в коленках на смущение. Ей впервые кто-то нравился настолько.