Книга Критика чистого разума, страница 30 – Степан Чолак

— Слушай сюда, пиздюк, начал свою речь Тони: — Моя личная жизнь рушится, все эти десять лет, которые я нахожусь у руля фирмы. Теперь она разрушилась окончательно.

— Это из за скандалов по поводу темной стороны твоего бизнеса? — Уточнил Стив.

— Это из-за того, что нужно было выбирать себе в жёны такую, которая пойдет с тобой вечером на бал, а ночью, в белом платье и на каблуках будет помогать тебе воровать сырьё на металлобазе. Всю свою жизнь я продаю всякое дерьмо, пока моя жена всё это время продаёт меня, а я рад стараться быть слепым и тупым кретином…

— Да ладно тебе, ты просто пьян, не такая уж она и плохая, была… — Перебил Стив.

— Она… Она не плохая. Плох я, тем, что выбрал её себе в жёны, я свои глаза е*ал, я свои уши е*ал, я своё всё е*ал, пробормотал Тони, стукнув кулаком по столу так, что его рюмка опрокинулась, и содержимое протекло на стол. — Налей мне ещё водки, попросил он Стива. Они разговаривали довольно громко, так как в клубе было шумно, но Тони всё равно говорил заметно громче. Было очевидно что он перебрал с алкоголем, однако Стив не отказал ему в просьбе.

— Ещё один вопрос, ты говорил что Кэтрин работает на конкурирующую фирму, снова обратился Стив к Тони.

— Ну, было дело. А как мне ещё было деликатно намекнуть, что приставы теперь наши конкуренты, стремящиеся отжать наш бизнес, и наши деньги. Мало ли что я там говорил? Наливай, и заканчивай пиз*еть попусту, я сюда пришёл расслабиться, а не слушать твоё нытье, и как ты придираешься к моим словам, о которых я уже и не помню. Стив промолчал, выдержав паузу, но потом снова обратился к Тони: — Брат? Тони отреагировал взглядом. Стив поднял рюмку, протянув к Тони, чтобы чокнуться: — Спасибо.

— Будь здоров, ответил Тони, добавив: — А теперь, если ты не хочешь чтобы я домогался тебя самого, сними мне вон ту девочку, в чёрных чулках.

Стив: — Тони…

Тони: — Да?

Стив: — Они все в чёрных чулках, это дресс-код..

— Зато сразу видно, человек семейный, рассмеявшись подлила Кэтрин.

Тони протянул ей свою рюмку, чтобы чокнуться, и опрокинул ещё шот. Кэтрин отпила немного, и положила свою рюмку обратно на стол, закусив солёным лаймом. Стив шепнул что-то на ухо Кэтрин, встал из за стола, подошел к самой красивой девушке-танцовщице, и спросил что-то на польском, протягивая девушке деньги. Позже он вернулся к столу уже с ней, и присел около Кэтрин, а танцовщица провела ладонью по волосам и плечу Тони, жестом поманила его пальцем, направившись в приватную зону, виляя задом. Тони направился вслед за ней. Она привела его в комнату, в которой всё было обшито кожей, горел приглушённый свет от торшера, посреди комнаты располагалась кровать, а по углам кожаные кушетки, на которых восседали жрицы любви. В отличие от танцовщиц в клубе, здесь сидели только полностью обнажённые дамы. На запястье каждой красовалась одинаковая татуировка с названием клуба. При не особо ярком освещении было сложно отличить было это временной наколкой, или настоящей. Но груди, которыми дамы со всех сторон стали тереться о Тони, усаживая его на кушетку — были явно настоящими, как на вид, так и на ощупь.

— Цего хце пан? (Чего желает мистр?), — Эротично шепнула одна из девушек Тони на ухо, аккуратно положив руку ему между ног.

— Всыцко цо можеш, ответил Тони (Всего что умеешь).