Книга Небеса молчат, или Поцелуй Люцифера, страница 32 – Кира Полянская

— Покажите мне вон то ожерелье, пожалуйста.

Продавщица вынула коричнево-красное украшение и подала Маре. Она аккуратно взяла его в руки, но как только посмотрела на него, ей стало как-то не по себе: три нити лески были оборваны и завивались крутыми спиралями после недоплетенного ожерелья.

— Что с Вами, девушка?

Мара опустила голову. Ей было совсем странно и душно. Она побледнела.

— Вам нехорошо?

— Нет, нет…

— Могу предложить Вам Библию. Она поможет Вам, — сказала продавщица, и ее пухлые пальцы потянулись к стопке книг на столе.

Мара закатила глаза, и безумная улыбка искривила ее усталое бледное лицо.

— Оставьте меня все, — пробормотала она и отвернулась, но продавщица навязчиво протягивала ей коричневую книжку с золотым крестом на обложке и продолжала агитировать.

— Уйдите от меня все! Уйдите!!! — замотала головой Мара и зажмурилась.

Затем кинулась к дверям церкви и влетела внутрь. Церковные часы показывали шестнадцать часов сорок пять минут…

Часы показывали четыре часа дня тридцать минут. Мара лежала на кровати под пледом. Она проснулась и замерла. Затем вскочила с постели и побежала к телефону в комнату родителей. Набрав номер, стала ждать.

— Алло.

— О, слава Богу! — выдохнула Мара, услышав голос Даны.

— Что такое?

— О… со мной творится что-то очень нехорошее.

— А что случилось?

— Я не знаю… — Мара помолчала и пошла задумчиво обратно в свою комнату. — Ты же сейчас ко мне не заходила?

Молчание Даны выражало полное согласие с фразой «со мной творится что-то нехорошее».

— Нет, — произнесла, наконец, девушка.

— Хорошо. А то я совсем с ума схожу! Как в бреду. Мне все что-то кажется, — открыла Мара дверь в свою комнату. — Знаешь, мне приснилось сейчас, — улыбнулась она и включила свет, — что ты пришла ко мне и собираешь какое-то…

Она подошла к столу и опустила взгляд: ожерелье, что она взяла у продавщицы, и горстка бисера, которые подруга перебирала несколько минут назад, лежали и ждали.

— Что? — спросила Дана. — Что собираю-то?

— Ожерелье, — изменилась Мара в лице и посмотрела на часы.

Они показывали шестнадцать часов сорок пять минут. Миры пересекались, и что из этого было правдой, Мара не понимала. Она смогла побывать в каком-то другом измерении, а в привычной реальности время остановилось. Ей было страшно и странно и хотелось, чтобы все закончилось. Единственное, что вызывало доверие, это лежащее на столе ожерелье, которое захотелось доплести.

Иссиня черные короткие блестящие волосы, строгое аристократическое лицо изучающе смотрело на Милену.

— Вы кто? — спросила она.

Он медленно сделал два шага к ней и чуть заметно улыбнулся. Милена не могла зайти в подъезд, так как незнакомец закрыл ей проход. Одет он был странно — будто только что сошел со страниц «Евгения Онегина» — черное полупальто, брюки, а в руке тросточка. Кажется, был еще и цилиндр.

— Люди любят силу и власть — я даю им ее, — произнес он и впился взглядом в Милену. — Если они хотят.

Она, ничего не понимая, почему-то не хотела отводить глаза.

Незнакомец подал ей руку, она беспрекословно опустила на его ладонь свою.

— Пойдемте, сядем вон там.

Милена последовала за незнакомцем по дорожке парка, который вдруг возник перед домом.

— Могу я называть Вас на ты?

— Да. Но мне бы хотелось знать, кто меня не пускает домой.