Книга Фриссон, страница 36 – Юлия Закревская

— Несколько месяцев, а ты?

— Всю жизнь. — он протирал бокалы, и ставил их на полки.

— Давно здесь крутишься?

— В каком смысле? — он поднял бровь.

— Работаешь здесь давно? — Томми улыбнулся.

— А что?

— Знаешь такую беленькую особу, что делала коктейли здесь раньше? Катина Глоу её зовут. — музыкант надеялся, что сейчас Алекс расскажет всё о ней.

— Кажется, слышал. Хозяин «Мальвины» говорил, что она как-то резко уволилась и уехала из города, что ли. Но, больше ничего. — Зэт поставил рюмки на стойку, и начал наливать туда синюю жидкость.

— Хорошо, спасибо. — предположение не подтвердилось. Алекс не знал её.

— У нас, потрясающая музыка, крутые диджеи, и хороший вечер. Хотите, сделаю всё это, ещё потряснее? — Сэм кричал это в микрофон.

Зал отвечал взаимностью. Похоже, сейчас его вызовут на сцену.

— О, Боже, сейчас, да? — Том сказал это шёпотом.

— А сейчас, выступит Томми Добряк со своей композицией… Да, кстати, Томас, что это за песня? Хотя, нет, не говори, всё равно весь зал будет подпевать… — Сэм улыбался и позвал рукой музыканта.

— Удачи, Томми. — Алекс похлопал его по плечу.

Рыжеволосый шел уверенно, но с опаской. Какой трек он сейчас включит? Какое воспоминание придёт ему в голову, вместе с текстом? Какое?

Музыкант поднялся на сцену. Вот они — люди из города, которые спасали ни раз. А вот, его друзья… Лили с Джимом уже в первых рядах стоят, улыбаются. Самые преданные фаны. А Чарли? Где Чарли? Вот он, стоит рядом с Сэмом и Ником у пульта, тоже улыбается. Взял микрофон и понёс Тому.

— Давай, Рыжий. Заставь этих малолеток течь. — он подмигнул Томасу, и удалился.

Боже, спасибо за таких друзей.

Музыка включилась.

«Что? Это же, «Жалкий мир», новая версия. Не забыть бы всё это.»

— Привет, Жалкий мир. Мы снова с вами в этом городе. Мой голос и ваш mp3. Хочу, чтобы вы остались со мной. Ну, хотя бы в этой песне.

«Чёрт, это же другой трек?»

— Словно художник слепой, я рисовал во тьме свои чувства, да и мой холст не простой, и не бывает в нём пусто, я эти ноты писал, и выгнал в них свою душу, я выжидал момент отдать, сука, попробуй разрушить! — Господи, как давно он не пел её.

Эта песня самая любимая, по-настоящему любимая. Там собраны все его теории о жалости, и любви. О боли, и алкоголе. Теория о его внутреннем мире.

Всё выступление он стоял с закрытыми глазами. Так было проще. Музыкант вспоминал всю свою жизнь. Как он, будучи ребёнком, прятался в кораблях счастья у океана, от этих драк и насилия. Как, бежал за воздушным змеем, названным «радость» вместе со своим братом Джимом. Как они создавали свой первый совместный продакшн, будучи ещё детьми. Детьми, которые верят в чудо. Вспоминал обрывки каких-то редких радостных моментов в школе, институте. И как познакомился с Чарли. Ведь это, кстати, Бриз их свёл вместе. Теперь, они выглядят как три богатыря из сказок. Только, они богатыри музыки.

А Сэм, Ник… Музыканты, которые тоже очень любят музыку, и не представляют свою жизнь уже без наушников и аппаратуры. Это их проклятие. Он вспоминал знакомство с ними тоже. Ведь, без них не было бы их проекта. А ещё он вспоминал тот день, когда всё-таки решился выйти из дома. И не зря. В тот день, он познакомился с Лили. Она похожа на бесконечный млечный путь. В ней настолько просто, растеряться, и в то же время, она сама очень проста. Это самое крутое сочетание, хоть даже и противоречит всем женским образам.