Книга Фриссон, страница 32 – Юлия Закревская

— Но ничего. С ранением вверх проползешь, ты же сильный, справишься. — Джим не знал, что отвечать на такие слова.

Рыжеволосый взял камни, что лежали у ног и начал прижимать их к груди.

— Пусть камни падают с горы, я их впитаю болью. — с этими словами, Томми подошел к краю горы, и начал кидать камни вниз.

— Томас… — Бриз подошёл к другу.

— Что? Смотри, я даже не боюсь упасть вниз, чтобы разбиться о все домыслы прессы. А она будет смеяться надо мной, а потом сыграет с другим эту же пьесу. Мне интересно, сколько у неё было таких же придурков, что с вершин попадали вниз? — он ухмыльнулся.

— Что за наивные люди?

— Лохи, блять.

Молчание. Джимми пытался понять, как успокоить братика, но не получалось. Всё что сейчас нужно было Добряку, так это напиться до потери памяти. Чтобы забыть этот бредовый сладкий сон. Забыть Катину, и всё что было, в течение этих месяцев. Просто, что бы этот кусок воспоминаний больше не существовал.

— Какого хрена?! — Томми резко стал топать и кричать.

— Томми, тише. — музыкант подошел и положил ладонь на плечо рыжеволосому.

— Да что тише? Ты любишь, ты любим, Джим! У вас с Ингой, все как нельзя лучше. А я? Что я? Я просто хотел любить. — Добряк ударил себе по лицу ладонью.

— Ты мне не верь, что я влюблён. Это же TomCity, Томас! Кто тут любит? — Бриз ухмыльнулся, — Только те, кто видел томчики.

— Ты их, не видел, что ли? — Том удивился.

— А ты? — парень сделал глоток вермута.

Неловкое молчание. И правда, кто из них их видел? Это же TomCity.

Тучи соприкоснулись, и начался дождь. Такой холодный, что разрывал всю теплоту внутри музыкантов. Огромные капли взрывались при прикосновении тел ребят. Показалась молния. Такая красивая и бесстрашная, била о землю и океан. А сам океан, сходил с ума. Сильный ветер уронил корабль, что был у берега. Теперь, и детское воспоминание разрушено. Похоже, надвигался апокалипсис.

— Пошли в дом? — фантазёр посмотрел на музыканта.

Добряк стоял с опущенной головой. Настолько устал от этой жизни, что кажется, сейчас ему ничего не стоит спрыгнуть с горы, и разбиться к чертям. Даже инструментами из тумбы не надо будет пользоваться, так намного легче.

Тяжёлые выдохи, вдохи сопровождали парня. Глаза закрывались через каждую секунду. Чёрт. Надо поспать.

Джимми взял под руку парня, и они зашли в дом. Боже, какой же это был, хреновый день.

— Как ты относишься к людям, которые употребляют? — бородатый сделал глоток кофе.

Трое сидели в кофейне, пили горячие напитки и разговаривали о музыке. Они готовили совместный проект, и, кажется, это будет что-то взрывное, непохожее на ранее исполняемые треки. Серьёзно, готовится бомба.

— Ну, как я к тебе отношусь? Хорошо, Сэм, ты знаешь. — музыкант подмигнул ему.

— А ты, Ник?

— Стиль, ты нас взбесить решил? — парень в очках, поднял правую бровь.

— Нет, я просто спросил. Кстати, я тут, написал огромное количество новых битов. Я скину вам сегодня вечером, если конечно не буду пьяным.

— …или обдолбанным? — Томми улыбнулся.

— Ну да, или обдолбанным… Как говорил, какой-то умный человек: «то, что нас не убивает, делает нас сильнее».

— Ты забыл, кто это сказал? Боже, как так? У тебя походу половина мозгов уже проедена этой наркотой? — Ник посмотрел на друга угрюмым взглядом.