Книга Быть невесткой, страница 4 – Таня Балер

— Такую коровушку в жёны нашёл, а она даже сама родить не может, — только хмыкнула. Это ведь мои собственные мысли. Только в грубой форме. Очень грубой.

Если вы не поняли, «коровушка» — это я.

— Это она шутит так, — сказал мне тогда муж, далеко не в первый раз объясняя нелестные и неуместные комментарии свекрови в мою сторону.

Он то в отличие от маменьки располагался спиной к окну и видел, что я стою на пороге комнаты.

Но опять же, на Аллу Олеговну обижаться глупо, решила я тогда.

Она же не меня обозвала, а поделилась удивлением с сыном.

А вообще коровушка — это вам не какая-то корова, а уменьшительно-ласкательное обозначение.

Как солнышко или малышка.

И корова — это благородный зверь. Она целые семьи в деревнях кормила, и в Индии священное животное.

Так что никаких обид.

Поняли, насколько я неконфликтная и понимающая?

Одно слово — это мелочь.

Назвала меня мама мужа представительницей крупного рогатого скота.

Бывает и хуже.

Я её и не так называла. В мыслях. И не сразу. Сначала я находила объяснение всем её выпадам. Пришлось выдумывать их, потому что Вовино: «У мамы такой характер, она так шутит» я достойным оправданием грубости не считала.

А ведь он меня предупреждал заранее.

Подготавливая к знакомству, тогда ещё жених несколько раз повторил, что мне не нужно стараться ей угодить или ждать от неё каких-то тёплых слов. И ещё он дал совет, не воспринимать её замечания на свой счёт и ничего не доказывать, сказав, что его мама всю жизнь проработала с детьми, привыкла быть самой взрослой и как следствие самой умной в комнате, отчего её манера общения может казаться поучающей и покровительственной.

Когда Вова это произносил, то смотрел в сторону, а между бровями и на лбу у него образовались морщины.

Тогда мне показалось это очень милым. Вроде как признаки смущения. Не каждый день взрослый мальчик собирается познакомить свою девочку, которую уже назвал невестой, с маменькой. Для него это важный шаг, и он хочет, чтобы всё прошло благоприятно, не оставив после себя негативных впечатлений.

Уже позже я поняла, что он вдумчиво хмурился, потому с трудом подбирал более-менее деликатные формулировки. А в глаза не смотрел, потому что сам не верил тому, что говорил.

Первая встреча с Аллой Олеговной и Вячеславом Викторовичем.

Было волнительно, прошло всё прилично.

Мы с Вовой пришли к его родителям с шампанским, тортом и морковкой по-корейски. Почему такой набор? Как бы я не расспрашивала его, что любят родители, он смог вспомнить только то, что папе нравится этот салат.

Так вот мы у них.

Сына хозяева квартиры обняли, со мной обменялись дружелюбными приветствиями на словах и сразу пригласили в кухню.

Прямоугольный стол прижимался длинной стороной к стене, и мне сразу указали на стул у окна, через угол сел Вова, рядом с ним его мама, а Вячеслав Викторович оказался напротив меня. Не самый плохой расклад. Может быть, у окна — это самое королевское место?

За обедом меня не трогали. Нет, Вова несколько раз сказал: «А Лена, мы с Леной», а его отец спросил, как мне далась дорога, и успела ли я отдохнуть, но Алла Олеговна всё переводила на сына.

Что абсолютно естественно и понятно. Он много времени провёл за рулём, а она соскучившаяся по ребёнку мать, её заботит его самочувствие, а не той, кого он притащил с собой.