Книга Любовь проходит?, страница 74 – Таня Балер

Это мог бы быть случай Зиновьевых, если бы Екатерина умела уходить в себя на долгих срок, отпуская внешние раздражители, или если бы для Константина не было важно быть в глазах жены достойным.

Но она не могла жить как раньше, ведь её мироощущение изменилось. Это естественно, когда близкий человек, тот в ком полтора десятилетия был абсолютно уверен, открывается с худшей стороны. И обида на это провоцировала самые глупые рассуждения.

Например, что лучше бы Костя отдал деньги мошенникам, проигрался в карты, испортил их отношения с друзьями, вдрызг рассорился с её родственниками или сел выпившим за руль и машину разбил. Чтобы он натворил что-то, что она бы реально объяснила его глупостью, доверчивостью или, на худой конец, вспыльчивостью. Его осеннее откровение с Ольгой она могла вписать в эту схему, но продолжение выходило за рамки допустимого. Поэтому плыть по течению, ожидая, когда всё само рассосётся, а супружеская жизнь вернётся в колею, Катя не могла. Характер не тот.

А Костя не мог тихо ждать, когда всё само забудется. Он признал свою ошибку и исправил её. Теперь ему необходимо было услышать от жены, что она его прощает.

Она ему столько наговорила! И слизняком он был, и боль ей причинил, и якобы от семьи и Сашки устал, и в студию переехать должен. Понятно, что он сам спровоцировал её на эти обвинения, и извиняться и брать свои слова назад Катюха не будет, но пусть скажет, что понимает его. Как они всегда друг друга понимали.

На следующий день, пообедав, Саша, получив карманные, пошёл гулять.

В будни все его шатания были сразу после школы и то, если не надо было идти в бассейн. Домой он приходил до родителей, и вечером редко куда-то выходил. Поэтому Катя и Костя давненько не находились в квартире без сына. Обычно они использовали это время для чего-то поинтересней просмотра ТВ.

Секс и разговорчики.

Не грязные разговорчики в процессе секса, а пикантные, в которых жалуешься на чью-то тупость, не выбирая выражений, и обсуждаешь знакомых.

Ну и секс не громкий и безудержный на каждой поверхности квартиры, а обычный, но на кухне или на не разложенном диване в зале.

Однако это воскресенье не располагало ни к сплетням, ни к интиму.

Оба понимали, что недоговорили.

Костя был готов снова повторить свою речь, но у Кати был один вопрос.

— Если бы я не увидела сообщения, ты бы продолжил?

— Что? — прекрасно её услышав, переспросил он, крадя себе пару дополнительных секунд на обдумывание.

— Твоя переписка с Ольгой. Если бы я её не обнаружила, и она продолжала интересоваться твоими делами и рассказывать о себе, ты бы продолжит ей отвечать?

— Это бы скоро закончилось само. Мы с ней не друзья, у нас нет общих тем, чтобы регулярно общаться.

— Значит, продолжил.

— С тобой невозможно разговаривать! Назначила меня врагом и каждое слово обращаешь против, — вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате мужчина. — Я не сказал, что она мне важна, и я бы продолжил с ней переписываться. Я тебе раскрылся, рассказал то, чего стыдился. Ты должна увидеть, что я честен на 100 %, а не придираться. Хочешь, чтобы я врал?

— Продолжил или нет? — притянув к груди и обняв свои колени, повторила Катя.

— Да не было же ничего в этих сообщениях! Не думал, что поступаю плохо. Она для меня одинокая старая знакомая, а не любовница.