Книга Разбитная разведёнка, страница 432 – Таня Балер

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Уши ты прячешь, — услышала она за спиной. — Браслеты не носишь. Кольца сняла, ведь твои пальцы… они…

— Как сосиски.

— Остаётся колье.

— Белое золото, — протянула Женя, расстегивая замочек цепочки.

— И розовый сапфир. Если не нравится, поменяем. Мне ещё хорошую скидку на следующую покупку дали, можем купить бусы из чёрного жемчуга.

— Бусы маме подаришь, — хмыкнув, посоветовала она. — Мне очень, очень и очень нравится. Спасибо.

Кормление младенцев грудью процесс естественный, но как-то так вышло, что ни в этот день, ни всю следующую неделю ни муж, ни сын, ни свекровь Женю в такие моменты не беспокоили. Обходили ли они специально в это время спальню стороной, или и впрямь были заняты чем-то другим, было неясно. Зато точно она могла сказать, что они проявляют заботу не только о малыше, но и о ней. И дело не только в том, что каждый считал своим долгом спросить, как она себя чувствует, и не принести ли ей чего-нибудь, но и в том, что они всячески старались ей помочь.

Наталья днём развлекала её пересказами просмотренных телепередач, и каждый раз, когда пора было менять пелёнку или подгузник оттесняла её, беря эту не самую приятную задачу на себя. Гришка выучил, какое средство нужно заливать в стиральную машинку и какие кнопки нажимать для стирки вещей малыша, а вернувшись со школы и вымыв руки, сразу же шёл к брату, чтобы рассказать ему, а заодно и Жене, что проходил на уроках. Если Руслан общался с сыном исключительно шёпотом, считая, что может его напугать и вызвать плачь своим обычным голосом, то Гришка обращался к Егору покровительственным тоном, почти так же, как к Тоньке.

Исключительно Жениной прерогативой оставалось кормление и ночное бдение. Расхаживать с младенцем по квартире в ночи она не могла, жалея не столько соседей, сколько Гришу, которому нужно было выспаться перед школой. Руслану она благородно предложила уходить спать в зал, но он отказался. В кровати с мужем Женя засыпала, но просыпаясь утром, он заставал её не рядом под боком, а в кресле-качалке у детской кроватки.

Когда Егору исполнилась одна неделя, было решено отправиться в этот тёплый субботний день на его первую прогулку. Событие важное, и подготовка заняла больше времени, чем сама прогулка, ведь компанию ему составляли родители, старший брат, бабушка с кавалером и собака.

А вечером Руслан поехал на вокзал, чтобы встретить тёщу.

— Серёжа Женьку на дрожащих руках первые полгода носил, — вспоминала Елена, пока они ехали в машине. — Сначала боялся раздавить, а когда она вертеться научилась, уронить. А ты как справляешься?

— Я его уже почти не боюсь, — откровенно ответил Руслан, заставив Женину маму рассмеяться.

В воскресение Наталья и Елена плясали вокруг внука, восхваляя его красоту и смышленость. Женя, трезво оценивающая ребёнка, списывала это на то, что их повело от запаха малыша, ведь каким бы вонючим не был подгузник, головка младенца пахла молоком, теплом и любовью. Оставив его на попечение бабушек и отца, она встретила Гришу с занятий по футболку и впервые за последние три недели села за руль, чтобы отвезти его перекусить фастфудом. Наверное, это не самое лучшее времяпрепровождение сына и матери, но теперь им почти не удавалось побыть наедине, а давать старшему сыну повод думать, что о нём забыли, из-за появления Егора Руслановича, было нельзя. К тому же Андрей был в недосягаемости, ведь оформлением виз и покупкой билетов для свадебного отпуска в Италии они с Софьей занялись, ещё не зная о Жениной беременности, поэтому последнюю неделю апреля и половину мая второй Гришин родитель был занят романтическим отдыхом с молодой женой и не мог поддержать сына.