Книга Разбитная разведёнка, страница 355 – Таня Балер

— Обо мне вы не распространяетесь? — спросил приятель. Хоть он и пытался придать себе беззаботный вид, Жене было очевидно, что вопрос о том, не является ли его нестандартная ориентация темой для разговоров и шуток вне их скромной компании, для него животрепещущий.

— Может, для кого-то твоя тушка и представляет интерес, но нашим мужчинам до тебя дела нет, — своеобразно успокоила она его. — А с квартирой что-то придумаю. Нужно сдавать, и за сумму больше, чем счёт за коммунальные услуги, — практично рассудила Женя. — Но так жаль. Мы с Андреем в неё столько вложили, стараясь для себя и Гришки. Может, спальню закрою, перетащив туда то, что особенно сердцу дорого, и попытаюсь сдать как однокомнатную.

Перед окончанием рабочего дня Женя позвонила сыну, дав ответственное задание, и по приходу домой на плите её уже дожидалась кастрюля и варившаяся в ней курица для супа на ужин. Таким образом, когда Руслан приехал к Майоровым, помимо поджидающих его в коридоре двух пакетов с вещами и старого саквояжа, куда были загружены канцелярские принадлежности, набор маленьких машинок и парочка фигурок динозавров, в кухне его ждали тарелка горячего супа и ароматные гренки.

— Вкусно, — утолив первый голод, сказал Руслан и продолжил ужинать, уже не так быстро орудуя ложкой.

— Повезло тебе, завтра сможешь его доесть, — ответила Женя, переглянувшись с хихикнувшим сыном.

Закончив есть и вспомнив, что у таксы тоже имеются игрушки и одежда, Гришка спохватился, что в квартире Руслана нет ничего принадлежащего Тоньке, из-за чего она может подумать, что её бросят здесь одну. Он начал рыскать по углам, собирая пакет с её вещичками и делая недолгие остановки на то, чтобы нырнуть под кухонный стол, под которым она устроилась на плоской подушке, и уверить таксу в том, что она важный член их семьи.

То ли в своих поисках он наткнулся на пыль, которая вызвала раздражение, то ли так расстроился, но глаза ребёнка покраснели, заставив заметившего его печальное выражение лица Руслана напрячься. С детьми он не взаимодействовал и не знал, когда мальчики становятся достаточно взрослыми, чтобы перестать реветь по поводу и без.

К счастью в полноценные слёзы это не переросло, а потом всё и вовсе отошло на второй план, потому позвонил Женин бывший свёкор. Сначала он немного поговорил с внуком, а потом что-то обсуждал с самой Женей.

— А ты сначала папе или сразу дедушке про футбол сказал? — спросила она сына, закончив телефонный разговор.

— Сначала папе позвонил, он не ответил. А мне ждать некогда, я уже ребятам сказал, что в футбол играть буду, — объяснил спешку Гриша.

— Наверно, папа уже спать лёг, надо было сегодня утром позвонить, — заметила Женя, думая о том, не аукнется ли ей это, ведь Андрей так загорелся и заранее начал гордиться предполагаемыми успехами сына в футболе. — Дедушка на завтра договорился о пробном занятии. Он тебя отвезёт, а потом к ним домой поедете. В выходные мы переезжаем, со школы придёшь — сразу уроки делай, а то потом не до них будет, — сделала она внушение ребёнку, и когда он потопал в комнату, обратила внимание на Руслана. Он не выглядел рассерженным или расстроенным, но что-то изменилось.

— Хотел сам поучаствовать? — выдвинула Женя теорию. — Если ты думаешь, что идея посещения футбольных тренировок помогла бы вам с Гришкой сдружиться, то напрасно. Через неделю-другую он начнёт уставать и злиться с непривычки. Переезд, физические нагрузки — начнёт капризничать, и если в первом он ещё сможет тебя обвинить, то футбол будет на совести Майоровых.