Книга Разбитная разведёнка, страница 335 – Таня Балер

«Мой мужчина» — мысленно мурлыкнула Евгения, чувствуя удовлетворение. Она была собственницей, и любить у неё получалось только тех, кого считала «своими». У родителей и бабуси Женечка была единственной. С самого начала ухаживаний и до инцидента с соседкой Андрей не дал ей ни намёка на то, что он смотрит на сторону, и её ему недостаточно. Гришка провёл девять месяцев у неё под сердцем, походил на неё внешне и всегда был больше маминым ребёнком, чем папиным. Даже Тонька при всём своём мерзком характере помнила, кто обычно её кормит и выгуливает, и была к ней благосклонна.

Когда выяснилось, что Андрею одной жены мало, и он позволяет себе быть чьим-то ещё, то любовь прошла. Им одним всё не ограничилось, а коснулось и друзей, ведь перед разводом они либо пытались держать нейтралитет, либо вставали на сторону Андрея, ведь это именно Женя рушила семью, подав на развод… Но зато судьба подарила ей Сашу, которая стала только её подругой и заочно недолюбливала Майорова. И вот теперь у неё есть ещё и мужчина, в которого она не влюбилась с первого взгляда, а попробовала на зубок, увидела со всех сторон и полюбила. Самовлюблённый и вредный, иногда дурак дураком, но незаметно он стал «своим».

Осознание того, что нашла человека, который хочет тебя и принимает со всеми твоими недостатками, и с которым тебе так хорошо, ощущалось сытым блаженством.

Но потонуть во всей этой любовной сладости и начать шептать признания в своих высоких чувствах не получилось. Несмотря ни на что, Женя оставалась верной себе и, даже не желая этого, подумала о смерти, но не своей, а Руслана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Жить в доме Майоровых было удобно, и даже съёмная коробка, в которую она с Андреем переехала после свадьбы, не была чем-то страшным, однако такой участи своим детям она не желала. Гришка уже был обеспечен жильём, наплоди Андрей ещё Майоровых, в эту квартиру он их не пропишет, а если у них с Русланом получится родить, то их общий ребятёнок будет наследником квартиры отца, и скорее всего бабушки.

Устыдившись своего цинизма, Женя, согнув ноги, рывком пододвинусь к мужчине, чтобы касаться его не только рукой, и только тогда поняла, что всё это время он сонно рассказывал о финансовой политики их будущей семьи. Но её действия сбили его с толку, потому что, замолчав, Руслан перевернулся на бок, закинув лапу ей на талию, а голову пристроив на груди.

— Ты красавица, — выдохнул он.

— Это ты в темноте углядел?

— Ты мягонькая, — продолжил он, переместив руку на женское бедро, и легонько лизнул кожу у кромки выреза ночнушки. — И вкусная.

— А ты напился, — сказала Женя, поглаживая мужской затылок. Даже если у Руслана и было желание с этим поспорить, ничего не вышло, ведь после этой простой ласки из него вырвался стон наслаждения, который сменился зевком.

В выходные в квартире Майоровых даже такса предпочитала поспать подольше. Поэтому Руслану повезло, он проснулся первым, и Женя не увидела, что во сне он навалился на неё, прижимая к себе рукой и ногой, и уткнулся носом ей в шею, из-за чего на её подушке образовалось влажное пятно от его слюней. Осторожно откатившись, мужчина поднялся и вышел из спальни, надеясь, что его почти жена проснётся не раньше того, как он приведёт себя в порядок.