Книга Разбитная разведёнка, страница 26 – Таня Балер

Двадцативосьмилетний Алексей работал в частной стоматологии, и действительно пиджак для него был нетипичен, и пусть под ним на нём красовалась не рубашка, а чёрная футболка с изображением самой известной маркой виски, вид у него был представительный.

— Думаешь, меня ждёт суд присяжных? — спросила Женя, когда младший брат мужа открыл дверь, пропуская её в дом.

— Если так, то я буду твоим адвокатом. — ответил он и привычным жестом взлохматил её волосы на макушке.

Пока Женя с Алексеем обсуждали повод, по которому их собрали, Гриша успел раздеться и теперь сидел на стуле в кухне и, болтая ногами, грыз кусочек морковки.

— Руки мыл? — задала Евгения вопрос и, получив в ответ скривившуюся мордочку и тяжелый вдох, дождалась пока сын подойдёт к ней. Они вместе вымыли руки, воспользовавшись кухонной мойкой, после чего Гриша продолжил хрустеть морковью.

— Здравствуйте… тётя Оля. — подавив порыв показать своё недовольство, обратившись к ней официально по имени отчеству, произнесла Женя.

Сняв кардиган и сменив броги на домашние тапочки, она не последовала за Лешей в гостиную, а завернула в кухню, зная, что мама Андрея обязательно окажется там. Закончив выкладывать на бутерброды с маслом красную игру, женщина завела руки за спину и принялась развязывать фартук.

— Здравствуй, Женечка. — улыбнулась она и сделала шаг в сторону невестки.

Под фартуком у свекрови оказалось приталенное платье горчичного цвета, и Женя снова подумала, что её позвали не просто на обед, а на заранее подготовленное представление. Она бы ещё поняла, если бы у кого-то из свёкров был юбилей, годовщина свадьбы или какое-то другое торжество, например: они решили пустить пыль в глаза старым знакомым или же похвалиться перед родителями будущей невестки. Но судя по словам Алексея, он один раз показал родителям милую подружку и далеко идущих планов не строил.

Поверить в то, что этот парадный обед созван без веской причины, было трудно, и Женя не могла перестать думать, что всё это связанно непосредственно с ней. Только не понятно, что именно ей хотят показать? Может семья Чирков и уступала в чём-то Майоровым, но Женя видела разницу лишь в месте жительства. Пусть в отличие от Андрея она и не росла в городе, но и сельской дурочкой себя не считала. Её не взяли в знатный дом бесприданницей в грязных калошах.

Да, Виктор Семенович имеет хорошую должность, но в высокопоставленные начальники он не выбился, и великосветской семью Майоровых также не назовёшь. Перед свадьбой Женя с Андреем три месяца жили в этом доме, и она знала, что перед сном её свёкор сидит перед телевизором в трусах и футболке и пьёт чай с молоком, а не расхаживает по дому в длинном халате, надетом на шёлковую пижаму, попивая виски, куря трубку и думая о вещах, которых простому люду не понять. Все предыдущие воскресные обеды, на которых была Евгения, были совершенно обычными. Они ели, пили, говорили о родственниках, знакомых и обсуждали новости. Почему же сегодня всё так и излучает торжественность? Неужели, вся эта помпа в её честь?

— Я не полагала, что приём будет на высшем уровне, — озвучила свои мысли Женя, подумав, что теперь собственный наряд не кажется ей приемлемым. — Вам очень хорошо в этом платье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- За такую цену, оно на всех хорошо смотреться должно, — отмахнулась от комплимента тётя Оля. — Мы давно всей семьёй не собирались и о жизни не разговаривали. Ты Алёшину девочку уже видела?