Книга Разбитная разведёнка, страница 259 – Таня Балер

Евгения Майорова сидела на высоком стуле, выпрямив спину, вытянув шею и сложив ладошки в замок. Руслан Кимович расслабленно привалился плечом к стене, спрятав руки в карманы брюк. Умей они читать мысли, то не сдержали бы смешков, ведь в это мгновение думали об одном и том же: не о предложении, с которым Руслан навестил Женину квартиру, а об упрёке Саши Адоевой, возмущённой тем, как они могли обсуждать такое, даже не поцеловавшись. Сейчас пара могла обменяться прикосновениями и даже поцелуями в знак приветствия, как просто знакомые друг с другом люди. Но они были чем-то большим, и вместо смазанных касаний губами к щекам друг друга замерли в молчаливом напряжении.

Будь это кино о любви, сейчас бы зазвучала лирическая мелодия, и на экране стали мелькать картинки прошлого героев, где сначала они страдают от одиночества, толком и не осознавая этого, а потом знакомятся, и их жизни становятся ярче, а они сами счастливей. После они естественно целуются, желательно под дождём или веткой омелы, отрываясь друг от друга только за тем, чтобы сделать быстрый вдох и страстно прошептать признания в любви.

Но это было не кино. Женя с Русланом уже не помнили, как себя ощущают влюбленные подростки, и даже если с ними и происходило нечто подобное, распознать это не получилось, поэтому почти одновременно они справились со своим ступором, обменявшись чересчур официальными приветствиями.

И хоть молчание было нарушено, окончательно распрощаться с напряжением не получилось.

— Если вам нужно что-нибудь обсудить наедине, то мы можем пока заняться делами на втором этаже. И Гришу с собой возьмём. — предлагая это Саша усердно строила невинный вид, и Женя не удивилась бы, если закончив подруга уставилась бы в потолок и начала насвистывать, чтобы подчеркнуть свою беззаботность и незаинтересованность.

— Куда я с мясом пойду? — проявил твердолобость Адоев.

— Мы же только на пару минут отойдём. — выпучила глаза на недогадливого мужа Александра. — А когда вернёмся, все неловкости будут обговорены, и можно будет отдаться новогоднему веселью.

— Сашенька, неловкость пока вносишь ты. — дал оценку хозяин дома.

Его самого больше заботили стейки, а не то, выгорит ли задумка жены. И Олег, и Женя с Русланом, которые стали жертвами Сашиной заботы, понимали, что в представлении девушки её работа сводницы заканчивается на свадьбе с продолжением в виде долго и счастливо. Всё это выглядело так наивно и забавно, что попытка вмешательства в их личную жизнь даже не раздражала. Евгения решила не разочаровывать подругу объяснением, что сегодня такое подталкивание их к друг другу может привести разве что к сексу под ёлкой, а никак не признаниям в вечной любви и обещанием скорой свадьбы.

— Сами решим когда и какому веселью отдаваться. — добавил Руслан, вгоняя Сашку в краску.

Центр праздничного стола был занят бутербродами не с банальной красной икрой, а овощными. Ничего особенного в конструкции из листа салата, жареного кабачка, помидора и чесночного соуса не было, но готовить их доверили Григорию Андреевичу Майорову, который сам выбрал место, куда поставить своё блюдо, а потом и проконтролировал, чтобы все его попробовали.

До речи президента оставалось полчаса. Саша в платье простого кроя и изумрудного цвета и Гриша в образе маленького динозавра танцевали, подпевая радио, вокруг ухмыляющегося Олега, а Женя и Руслан орудовали вилками и переглядывались. Самопровозглашенная сваха попыток заставить их поговорить об отношениях больше не совершала, так как запас наглости у неё был минимален, поэтому они легко находили темы для беседы, не касаясь перспектив совместного деторождения.