Книга Кошкин муж, страница 11 – Таня Балер

Вот и сегодня сработал этот рефлекс.

И даже тот факт, что голос доносился из комнаты, которая носит название не кухни, зала или супружеской спальни, а комнаты Любы, где она спит одна, не помешал мужчине почувствовать вину перед своей единственной и неповторимой женой.

— Я ведь не чужому человеку ключи дал, — сообразил Стас, за что ему предъявляют. — Он пришёл их возвращать и всё тебе рассказал?

— Нет, это я пришла с работы и удивилась, что дверь не заперта. А потом ещё раз удивилась, когда по звукам поняла, что в твоей спальне кто-то смотрит, а может, и снимает порно.

— Они камеру притащили? — то ли возмутился, то ли заинтересовался Любин муж.

— Нет, обошлось без камеры. Но лучше бы я обнаружила, что ты сдаёшь свою комнату в качестве декорации для эротических роликов с незнакомыми мне актёрами, чем застала родного братца с голым задом в процессе совокупления с Наденькой.

— Хорошо, что с ней. Я ему сказал, что только из-за неё ключ дам, мой дом, — запнулся Стас, поняв, что выбрал неверные слова, но всё же закончил свою мысль. — То есть наш дом не будет местом для измен со случайными девчонками.

— Ключ он вернул, сказал, что дубликат не делал, но…

— Ты его про дубликат спросила? Люба, это же твой брат, зачем так грубо?

Стас не имел братьев и сестёр, мать родила его после тридцати, так сказать, для себя, и с отцом он познакомился уже будучи взрослым парнем, поэтому семья Кошкиных всегда притягивала его своей шумностью и, несмотря на разный возраст и склад характера, общностью. Мужчина считал их почти идеалом семейных уз.

И этим, к слову, бесил свою жену.

— Я выходила замуж для того, чтобы жить спокойно и свободно перемещаться по квартире, не опасаясь буквально наткнуться на чужую интимную жизнь. Да ладно б на чужую, но не на секс членов своей семьи. Я этого с детства насмотрелась и больше не хочу, — проговорила Любовь.

— Понял, — вздохнул Стас, признав, что на самом деле провинился. — Больше такого не повторится.

А Люба расслабилась от того, что не пришлось пересказывать подробности, а может, и привирать для красного словца, сказав, что всё делалось не на пледе, а его постели, чтобы муж сам представил, как парочка грешит, и почувствовал такое же отвращение. И не дошло до использования запрещённого приёма вроде:

«Кто для тебя важнее: я или Стасик?»

Хотя, учитывая их нестандартные взаимоотношения, абсолютной уверенности, что ответ будет в её пользу, девушка не имела.

— Мне нужно в кустики, — прекратив поцелуй, сказала блондинка, отходя, пока ошарашенный Стас хлопал глазами, думая о том, насколько насыщенными у них с Артёмом выдались последние двадцать четыре часа.

Они договорились о будущем сотрудничестве, прикоснулись к высокому, посетив музей, побывали на рейве и нашли себе компанию для встречи рассвета.

«…с одной женщиной… прикасаться только к одному телу, на всех остальных будешь только смотреть» — всплыли в мужской голове слова, только прозвучали они уже не как болтовня друга, а как древнее тёмное проклятие.

Казалось бы, обычный трёп. Предсвадебные подколы и ничего большего, но что-то зацепило.

Немедленной потребности отказаться от свадьбы не появилось, договориться о неких послаблениях в браке, именуемых «свободными отношениями», идеи тоже не возникло.