Книга Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха, страница 281 – Александр Вайс

На руке появились когти, я еще не пробовал так делать, не доводилось. Но теперь вонзил в разлом когти сантиметров двенадцать диной, не погрузив руку. Тот сразу заколебался, пошел волнами. Мало, гравитонка! Не знаю, что можно сделать с массой этого портала меж осколками, просто добавил, чем мог.

Пространство вокруг гудело, как огромная стальная конструкция, которую медленно изгибают. Объемный свет разлома мерцал, границы трещины в пространстве плавали.

Мана утекала из резерва с угрожающей скоростью, поддерживая когти. Душу начинало жечь от такой нагрузки. Я стал опускать руку, словно намереваясь расцарапать разлом. Из него сначала показался дрон, но я успел сбить его магией холода. Просто магию через разлом не кинуть – разбивается об энергетическую стену.

— Ар, ломайся!

К нам просунулся человек, громко матерясь, и именно в тот момент я махнул рукой, выдав предельный импульс силы. Заклинание когтей распалось, а разлом с хлопком и скрежетом исчез, перерубив человека пополам. Он был закрыт мощным покровом, но от лезвия самой реальности защититься невозможно.

И так… мы в дерьме.

За-ши-бись… что еще сказать? Мы спаслись, но известный путь в Иллион отрезан. Пейзаж вокруг аховый, но пока убрал это на второй план, переключившись на главное.

Хайди болезненно поскуливала, и я метнулся к ней. Девушку ранили.

Я-то смог прикрыться своими щитами, а вот она потеряла покров после силового удара и не восстановила. На ногах видны опалины от молний, а на шлеме красовались глубокие вмятины, визор треснул, а на грудь стекала кровь. Каменная шрапнель, пущенная на безумной скорости, повредила сочленение под подбородком.

Газоанализатор показывал безопасную атмосферу, и потому я потянул за рычажок аварийной разблокировки шлема. Тот зашипел и механизм за ее затылком раскрылся. Я буквально прижал дергающуюся девушку к земле и аккуратно снял шлем. Вместе с пробитым снизу шлемом из нее вышел и здоровенный осколок какого-то жутко прочного магического минерала. Кровь стекала на шею девушки, рана затягиваться не спешила.

Из глаз текли слезы. Хайди тут же подняла руки, пытаясь схватиться за рану, но я удержал ее от этого.

— Не трогай, все в порядке! Ты в порядке! Там маленький осколок, не дергайся, хорошо?

Девушка замерла, постанывая. Я снял перчатку и аккуратно извлек отколовшийся камешек из крайне неприятной раны.

— Больно… ноги… – прохныкала она. Видимо, медблок уже всадил весь регенератор в кровь. Быстро достал свой и дал ей, заживление ран должно ускориться.

— Ей изоляцию пробило, но не сильно, – отчитался Рейн, копающийся в коммуникаторе. У нас имелся доступ к информации о диагностике состояния людей в отряде. – Аритмию не схватила.

Я слез с Хайди, осматриваясь: серые каменистые холмы пустоши, поросшие странными растениями вроде помеси кактуса и кораллов. Похоже на первое, но причудливой формы и с очень грубой, рельефной поверхностью.

Из земли торчали какие-то трубки и отдельные травинки.

Сверху… то же самое. Небо представляло собой ровно такой же пейзаж, где-то на высоте четырехсот метров. Уже это четко определяет осколок, и я знаю, что это не занимательное искажение гравитации, чтобы там была другая земля с тяготением «к небу» и точкой равновесия посередке. Эффект называется поэтичным «зеркало реальности», хотя я бы назвал «пространственным».