Книга Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха, страница 240 – Александр Вайс

Девушка выдохнула сквозь зубы и пошла, следом постукивая броней.

— Слышала, как проходил бой с тем Леманом?

— Я не обещала отвечать на все твои вопросы, – буркнула Хайди.

— Просто спросил. Подумаем над проблемой, но пока рано о чем-то судить, – уже на выходе из переулка я притормозил, решив сделать ставку. – Ведь магия пространства все же есть.

И пошел дальше, пока девушка остановилась, уставившись на меня, а потом, хмурясь, пошла дальше – знала. Высокоранговая или просто держат в курсе, чтобы понимала, куда копать.

— В этом нет ничего такого уж удивительного, – сказала она, приблизившись. – Все Великие Дома так или иначе владеют основами.

— Вопрос в том, каков мой уровень, да? И есть ли с этого выгода. Ладно, пока забыли. Пошли перекусим, что ли.

Мы уселись с Хайди, чтоб заметнее, недалеко от штаба, скорее, в кабаке с функцией ресторанчика.

— Тебе нравится музыка? – начал я невинную тему с легкой улыбкой. Девушка очень постаралась сделать лицо попроще.

— Некоторая, не люблю слишком тяжелую и танцевальную. Последняя слишком… несерьезная.

— Вот как. Мне вот оркестровая с элементами электроники нравится. Помогает расслабиться и меньше скучать, например, в пути. Вообще музыка иной раз помогает так задать настроение, что можешь делать то, чем совершенно не желал заниматься без нее. А иногда задевает такие струны души, что выводит на сантименты.

— Возможно, – уже чуть спокойнее ответила она. – Я тоже люблю послушать в свободное время. Ну, например, когда читаю что-нибудь.

Нам принесли заказанное: Хайди какой-то фруктовый коктейль, алкоголь ей сейчас нельзя; я же взял слабый сидр. Меня не возьмет, но мне нравится.

— А что читаешь? – полюбопытствовал я. Девушка задумалась, сняв с рук перчатки и положив на них голову. Видимо, думала, говорить ли.

— Только не смейся. Люблю… приключения. Когда герой куда-то идет, встречает на пути препятствия и преодолевает их, а потом идет дальше. Один или с верными товарищами. А где-то там есть тот, кто совершенно точно злодей, которого надо победить.

Надо же, хах, интересные у нее вкусы. И знаю, откуда пошли. Психология же, она читает про тех героев, на место которых хочет себя поставить. Где мир проще, преграды на пути преодолимы, а верные товарищи поддержат. А в конце: «Все жили долго и счастливо, и умерли в один день под ударом вихревой бомбы». Нет, последнего пункта обычно вроде не бывает.

— Тут нет ничего смешного. Я тоже иногда такое читал, – улыбнулся я. Правда, больше как Михаэль, хотя и Эйгон почитывал до инцидента с взрывом. – Особенно хорошо, если в финале, а лучше перед финальным актом, все перекручивается. Союзники отделяются или вовсе становятся врагами, а зло оказывается не таким уж злым. Внезапно видение мира изменяется, события принимают непредсказуемый оборот. А в эпилог закинуть немного драмы со слегка приоткрытым финалом.

— Нет! – девушка аж вскрикнула, привлекая внимание других, и сразу смущенно опустила голову. – Герой должен прийти, к чему шел, и получить заслуженную награду. Жить счастливо. Потому что…

— Потому что всегда ассоциируешь себя с персонажем, с тем самым героем, побеждающим всех, – улыбнулся я, и Хайди смущенно кивнула. Думаю, она на эти темы ни с кем лично не говорила. – Да, именно потому важно, чтобы герой нравился тебе и не творил что-то, слишком расходящееся с моральным компасом читателя. Именно по этой причине если он должен кому-то накостылять, то предварительно антагониста очерняют. Самое простое – показать, как он издевается над другими людьми. Но не обязательно делать персонажа злодеем под конец, просто показать, что правда не так проста, как существование злобного повелителя тьмы, которого надо убить и все станет хорошо.