Книга Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха, страница 190 – Александр Вайс

— Удачи, прошу вести себя аккуратнее, осколки порой непредсказуемы, – сказал один из солдат, и я кивнул. Ну, разумеется.

Подъехали военные грузовики с остальными участниками. Кислые мины Ингрид и Леонарда были непередаваемы. А еще в визоре маячок Ингрид теперь передавал позывной «Полурослик». И она как минимум годовой цикл не вправе его менять! От такого уже не избавиться.

Я не насмехаюсь над низкорослыми людьми. Чего уж – мне, как и многим мужчинам, симпатичны невысокие девушки. Но она нарвалась сама, и мне нравится ездить по комплексам людей.

— Итак, разведчики, – начала коротко стриженная блондинка лет тридцати, мастер разрушения. – Большинство из вас уже не раз сталкивалось с монстрами и участвовало в обороне от недавнего прорыва. Некоторые успели посетить другие осколки уже не как студенты, а как профессиональные бойцы. Это опасные, непредсказуемые места, даже самые ближайшие к Иллиону, самые изученные. Всегда будьте начеку и помогайте друг другу. Задачи для каждой из трех групп уже распределены. Максимальное время операции – шесть часов. Следите за состоянием бронекостюма, все кроме магов холода быстро перегреются там.

Говорила она строгим командным голосом, оглядев отряды. После чего женщина подошла к нам, и мы отдали воинское приветствие. Она мазнула взглядом по штурмовику Рифтин, около которого пара присланных бойцов уже сняла шлемы и знакомилась с местными. Обстановка казалась дружной.

— Могли бы и позвать старших, – вздохнула она. Упс, логично. – На время этой миссии я ваш командир. Незамедлительно исполняйте любой мой приказ, каким бы он ни был. Мое имя Ирма Шифтер, но в данной ситуации достаточно обращения «Шифтер». Я знаю, кто вы, выдвигаемся прямо сейчас.

Мы надели шлемы и вошли в разлом. В визоре немедленно загорелось предупреждение о повышенной внешней температуре и нагреве темной поверхности брони. И если воздух – не такая уж большая проблема, человек может долго терпеть такую температуру, лишь требуя много жидкости, то вот активность солнца быстро оставит ожоги.

Разлом появился на плоскогорье чуть ближе к центру осколка. Нам открылся выжженный оранжевый пейзаж, освещенный косыми солнечными лучами. Тем страннее было видеть, как вечные длинные тени стали местами расцвета причудливой жизни.

Кристаллические образования светло-желтых и светло-синих оттенков. Ветвящиеся, пористые, аккуратно ловящие рассеянный свет. Разумеется, ничего зеленого здесь не было и в помине. Влажность тут низкая и любая вода на поверхности быстро испарялась, но эти растения могли ее улавливать. А еще они тянулись к скудным подземным водам.

Меж живых кристаллов постоянно что-то мелькало, но мы находились слишком далеко. Скафандр продолжал тревожно сигналить о нагреве черной поверхности, и я поспешил раскрыть зонтик с прорезями и дырочками, чтобы создавать меньшую парусность при движении.

— Отряд, двинулись, – скомандовала Шифтер, беря самый правый из наших маршрутов. Тут не только три наших отряда, еще два от Чисинов ушли в другие направления. Если тут ничего полезного не обнаружится, то разлом перестанут удерживать открытым.

Мы шли, прикрываясь от светящего справа солнца. Интересно, что понятие «рассвет» у них сохранилось. Люди знают, что когда-то мир был иным. Вот только считают, что рухнула вся Вселенная и они – последние ее остатки. Стабильные островки осколков Вселенной. По осколкам можно уходить далеко. Ближайшие связываются чаще, и насколько далеко можно зайти, люди все еще не знают. Любая глубокая разведка – безумный риск.