Книга Ещё не люди, страница 396 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Я понял это окончательно в первый сухой сезон, который хорошо запомнил в нынешнем теле. Один из привычных ручьёв обмелел настолько, что вода осталась только в нескольких грязных ямах. В обычной группе началось бы долгое движение вдоль русла с надеждой найти следующий участок, а здесь Лоб и ещё один бета собрали людей возле сухого изгиба, где Смерть несколько раз прошёл по грунту, проверяя его палкой. Потом он указал место, и мужчины начали копать.

Работа казалась бессмысленной даже части взрослых. Сверху лежала сухая земля. Ни запаха воды, ни влажной травы. Несколько человек почти сразу попытались уйти к кустам, но бета вернул их ударами. Через полметра грунт стал темнее, ещё ниже в яме выступила мутная влага. К вечеру мы черпали воду из углубления, которое утром выглядело совершенно сухим.

Люди не понимали водоносный слой и не собирались обсуждать геологию. Они запомнили другое: Смерть выбрал место, здесь копали, здесь появилась вода. В следующий раз часть работы началась без его личного участия.

Так же передавалась значительная часть его практических навыков. Вода переносилась в скорлупе крупных яиц, в полых частях стеблей и в любых естественных ёмкостях, которые удавалось приспособить. Сумки были грубыми, часто рвались, ремни натирали, но позволяли одному человеку принести больше камня, корней или мяса, чем помещалось в руках. Ямы на звериных тропах требовали огромного количества труда, зато иногда давали добычу без опасной погони. Постоянные костры жрали древесину и заставляли кого-то следить за углями, но после холодной ночи возле них оставалось больше живых детей.

Даже если очаг всё-таки погибал, Смерть не ждал следующей грозы. Я впервые увидел восстановление огня, когда один из бет выронил на мокрую землю тлеющие куски древесины, которые нёс в свёрнутой сырой коре. Смерть сначала ударил виновника, затем достал из сумки сухой трут, подготовил деревянные детали для трения и после долгой работы получил устойчивый уголёк. Большинство смотрело несколько минут, потом разошлось. Само движение люди со временем повторяли, но выбор сухого материала, нужное давление, подготовка трута и сохранение первого тления оставались для них отдельными действиями, а не одной понятой последовательностью.

Лечение давало ещё более заметный результат. Сломанные пальцы всё равно оставались кривыми, тяжёлая травма живота обычно заканчивалась смертью, а заражение иногда убивало несмотря на любые наши знания. Но мелкие порезы здесь не обязательно превращались в гниющие язвы. Раны промывали, грязь удаляли, кровотечение прижимали, некоторые повреждения фиксировали. Смерть знал несколько местных растений, которые использовал при боли, воспалении или расстройстве желудка; я не всегда соглашался с выбором, но большую часть времени он хотя бы не делал хуже.

После того как я подрос, мне пришлось особенно тщательно скрывать собственные навыки. Когда молодая женщина распорола бедро об острый камень, я видел, где нужно прижать сосуд, но продолжал стоять рядом с детьми, пока Смерть сам не остановил кровь. В другой раз мальчишка сильно вывихнул плечо. Я знал, как вправить сустав, и едва не шагнул вперёд раньше времени. Пришлось вместо этого испуганно отойти вместе с остальными подростками.