Книга Ещё не люди, страница 380 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Пришлось объяснять, что это была человеческая речь и что смысла в этих звуках для нынешнего тела всё равно почти нет. Он понял не сразу, попробовал сам произнести что-то человеческое, получил рычащий набор слогов и неожиданно рассмеялся. Я тоже не удержался. Ситуация была отвратительной, вокруг лежала моя убитая семья, руки были связаны, а напротив сидел виновник в теле парантропа и смеялся над собственным произношением. Именно поэтому смех закончился у меня быстрее.

5

Развязал он меня только на следующий день. До этого группа успела уйти от места бойни, а я шёл со связанными руками и старался не падать на неровной земле. Смерть прихрамывал, но держался впереди. Никто из его людей не пытался помочь ему, зато несколько взрослых мужчин следили за каждым движением гораздо внимательнее, чем требовалось для обычной осторожности. Один из них решился к полудню.

Он был немного меньше Смерти, но крупнее остальных, с широкой грудью и старым шрамом поперёк носа. Пока лидер остановился возле кустов и снимал повязку с ноги, Шрамоносый подошёл слишком близко, выпрямился, распушил шерсть на плечах и несколько раз резко ударил ладонями по земле. Смерть сначала даже не поднялся. Посмотрел на него, показал короткое предупреждение и продолжил осматривать рану. Шрамоносый принял это за слабость. Подхватил камень и бросил с нескольких метров.

Смерть успел повернуть плечо. Камень попал в коровую пластину, сбил верхний край и отлетел. Удар наверняка был болезненным, но кость осталась цела. Шрамоносый сразу пошёл вперёд с длинной палкой, обожжённой на конце. Первый укол пришёлся в грудь. Острие заскребло по коре и ушло в сторону. Смерть отступил на полшага, не позволяя ему перенести удар на открытую ногу, а затем перехватил древко левой рукой и дёрнул противника к себе. Топор он держал в правой.

Шрамоносый попытался отпустить палку, но поздно. Первый удар пришёлся в ключицу, второй в бок головы. После второго тот упал, однако Смерть продолжил ещё несколько раз, пока мужчина не перестал двигаться. Потом медленно оглядел остальных взрослых самцов. Никто больше не приблизился.

Я смотрел на доспех уже без прежнего мистического впечатления и видел его ограничения. Пластины сместились после камня, между ними оставались щели, ноги почти не были защищены, лицо и кисти тоже. Хороший удар в колено или висок закончил бы драку иначе. Преимущество заключалось не в неуязвимости. Смерть знал, куда подставить защищённое плечо, где нельзя позволить противнику зайти сбоку и как быстро воспользоваться секундой, которую давал неудачный удар по коре. После драки он подошёл ко мне, достал каменный нож и разрезал ремень на запястьях. Я растирал затёкшие руки и ждал объяснения. Смерть показал, что не станет особенно возражать, если я попытаюсь его убить. Я решил, что опять понял неправильно и заставил его повторить мысль подробнее. Его нынешняя группа уже знает, как убивать, как устраивать засады и как делать часть оружия. Если он умрёт, они не забудут всё в тот же день. Сам он родится в другом месте и сможет начать сначала с новой группой. — Очень удобно, — пробормотал я человеческими словами, после чего пришлось жестами объяснять смысл собственного раздражения. Смерть усмехнулся и показал, что именно поэтому держать меня связанным неинтересно.