Книга Ещё не люди, страница 280 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Я бросил найденный дротик в крупную самку и попал в горло. Она схватилась за рану и упала на колени; я не ждал результата; я сразу побежал. Сначала за мной гналось много взрослых; постепенно группа растянулась. Кто-то оставался с детьми, кто-то возле раненой самки, кто-то просто не выдерживал темпа. Впереди продолжали идти четыре крупных самца. Я бежал туда, где утром слышал гиен. Они всё ещё были возле старой стоянки. Несколько лежали, другие грызли остатки; я не свернул.

Первую гиену моё появление застало врасплох; она отскочила. Остальные поднялись, зарычали, но я уже проскочил между ними. Через секунды на поляну вылетели четыре самца; гиены бросились на них; одного сбили сразу. Двое развернулись и побежали назад. Самый большой прорвался через свалку и продолжил погоню. Он догнал меня дальше в лесу. Я попытался достать нож, но самец вцепился зубами в руку; пальцы разжались, нож упал. Мы столкнулись и я рухнул животом вниз.

Самец подобрал тяжёлую палку и начал бить по спине. Первый удар пришёлся по сумке; второй тоже; внутри что-то хрустнуло. Боль прошла через рёбра, но плотная сумка и её содержимое принимали часть силы.

В нескольких сантиметрах от лица были корень и камни, а справа из земли торчал толстый сломанный сук с острым концом.

Когда самец замахнулся снова, я резко подвернул колено, поднялся насколько смог и толкнул его всем телом в сторону. Он потерял равновесие, шагнул назад и упал на сук. Тот вошёл глубоко в туловище. Самец ещё дёргался и пытался подняться; я не приближался. Подобрал нож только после того, как его движения почти прекратились. После этой драки я долго не мог нормально пользоваться укушенной рукой. Нашёл воду, промыл раны и снова лёг. Есть пришлось медленно, потому что тошнило от усталости. Когда наконец открыл сумку, понял, что палка сделала с моим запасом обсидиана.

Большая часть заготовок превратилась в крошку и мелкие осколки. Я перебрал их, выбросил бесполезное и оставил несколько небольших фрагментов, из которых ещё можно было сделать наконечники для дротиков.

Я не стал сразу работать: ещё поел, напился и дождался, пока перестанет кружиться голова. После отдыха начал искать подходящий камень. Подходящее сырьё нашлось у обнажения дальше по ручью. Я выбрал кусок с однородной структурой, подготовил площадку и начал снимать отщепы. Неудачные заготовки сразу откладывал, оставляя только подходящие по форме и толщине. Из нескольких хороших выбрал один для копья и пару тяжёлых фрагментов для ударного оружия.

Костёр развёл ближе к вечеру. Два посредственных дротика получил из последних пригодных осколков обсидиана. Для копья использовал каменный наконечник из местного сырья. Ещё дольше заняло тяжёлое ударно-рубящее орудие: каменную головку пришлось надёжно посадить на короткую прочную рукоять и стянуть жилами. Последние крепления я проверял уже при свете костра. На следующий день снова нашёл их след.

Два дня я шёл следом и почти не видел возможности для нападения. Они больше не расходились, а детей держали внутри плотной группы. Взрослые постоянно обменивались тревожными сигналами. Если один останавливался и смотрел в кусты, через секунду туда смотрели ещё трое.

Теперь они знали, что опасность связана со мной. Не могли представить план, растянутый на несколько дней, но узнавали запах, фигуру, мои нападения и смерть тех, кто отделялся.