Книга Ещё не люди, страница 235 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Рваноухая на мгновение перехватила копьё одной рукой и успела бросить ещё один камень, а Упрямая швырнула обгоревший сучок, не отходя от Писка. Камни и ветки не останавливали крупного хищника, но каждый раз заставляли его отвлекаться от древков перед мордой. Во время очередного поворота я достал её копьём в бок; острие вошло глубже прежнего, и на шерсти появилась кровь.

Вскоре Тяжёлый тоже коротко уколол кошку, не отводя древко далеко от тела. Кошка отбила его древко, однако не смогла одновременно убрать моё и Рваноухой. Несколько секунд зверь продолжал искать свободный путь, отходил, снова приближался, приседал перед короткими бросками. Один раз он оказался почти возле Упрямой, и Писк закричал так близко от кошачьей морды, что мать ударила копьём скорее от паники, чем так, как я показывал. Острие всё равно попало в грудь и заставило животное отскочить.

После нескольких ран кошка отошла значительно дальше, но не ушла сразу. Она дважды меняла направление, снова приближалась на несколько шагов и после очередного укола Тяжёлого отступила ещё дальше. Зверь пятился, поворачивался и несколько раз останавливался лицом к нам, прежде чем кустарник наконец закрыл его. Преследовать раненого хищника никто не стал, а пятеро взрослых ещё некоторое время держали древки перед собой.

Тяжёлый первым начал рассматривать повреждения на копье. Глубокие борозды от когтей прошли вдоль древесины, но трещин не появилось. Самец провёл по ним пальцами, затем несколько раз выставил древко перед собой без хищника, повторяя движение. Пальцы тоже проверяла хват, и я поправил положение её нижней руки. После этой схватки Тяжёлый и Пальцы держали копья заметно увереннее, чем после прежних тренировок, когда перед ними не было настоящего хищника.

В следующие дни её следы несколько раз попадались возле воды и на мягком грунте, а однажды кошка показалась далеко между деревьями; подпалённый бок позволил узнать её сразу. Она недолго постояла и ушла в сторону. Я не считал, что зверь преследует именно нас: после пожара и мы, и другие животные всё равно сходились к тем же водоёмам и участкам, где сохранилась добыча. После нескольких переходов её следы перестали попадаться.

7

Дождь начался вечером третьего дня перехода и продолжался ночью. Он смыл пыль с листьев и смочил мелкий пепел, который больше не поднимался от каждого шага. К утру четвёртого дня открытые участки размокли настолько, что стопы и лапы легко продавливали верхний слой. Капли оставили множество небольших ямок, а каждое прошедшее животное — заметную дорожку.

Следов вокруг было гораздо больше, чем я ожидал увидеть после пожара. Птицы испещрили края луж, мелкие млекопитающие оставили узкие цепочки возле кустов, зайцеобразные прошли несколькими пересекающимися маршрутами. Дальше виднелись отпечатки копытных и глубокие следы более крупных травоядных. Попадались следы хищников, и именно их я иногда проверял внимательнее, чтобы не повторить встречу с кошкой в неудобном месте.

Наши стопы тоже печатались очень чётко. Пять взрослых шли самостоятельно, а Клеща и Писка матери в основном несли, потому что на влажной поверхности дети быстро уставали и чаще поскальзывались. Следы интересовали нас только там, где по ним можно было заметить хищника или найти возможную пищу; собственные отпечатки никто не рассматривал.