Книга Ещё не люди, страница 140 – Михаил Булыух, Михаил Тут

После гибели детёныша я всё чаще смотрел на небо уже не ради дождя. Крупные птицы нуждались в еде не меньше нас, зато могли за несколько часов осмотреть территорию, на переход через которую группе потребовалось бы много дней. Если где-нибудь неподалёку лежало мёртвое животное, они почти наверняка находили его раньше.

На третье утро несколько крупных птиц долго кружили над одной и той же низиной, время от времени скрываясь за сухим склоном. Я некоторое время следил за ними, убедился, что они действительно возвращаются к одному месту, и изменил направление.

4

Когда я направился к низине, родня сначала продолжила двигаться к знакомым деревьям. Тонкая, молодая взрослая самка, которая часто кормилась рядом со мной, первой заметила, что я ушёл в сторону, и вскоре пошла следом. Через несколько минут к нам присоединились двое молодых, а когда расстояние стало заметным, повернули Широкий и остальные.

Ещё до того, как показалась туша, до нас дошёл запах. Крупное травоядное лежало на боку возле высохшего края прежней заводи; одна задняя нога была подвернута под тело, длинные рога уходили в стороны, а живот ещё не успел сильно раздуться. Птицы уже собрались вокруг, но толстая кожа почти везде оставалась целой, поэтому они ковыряли морду и мягкие участки возле глаз.

Увидев животное, родня остановилась в нескольких шагах от него. Сам вид падали никого не поражал: мы находили мелкие тушки, старые остатки добычи хищников и однажды проходили возле крупного животного, умершего у воды. Иногда кто-нибудь пробовал доступную кровь или мягкую ткань, а при достаточном времени несколько сильных особей смогли бы добраться глубже зубами и пальцами — вцепляться в более мягкие места, тянуть кожу, расширять уже существующие повреждения. Острый камень не превращал закрытую тушу из несъедобной в съедобную; он позволял вскрыть её намного быстрее, а возле большой падали время было не менее важным ресурсом, чем мясо.

Поэтому я не стал ждать, пока Широкий или кто-нибудь из молодых начнёт рвать шкуру зубами. За миллионы лет я не потерял привычки пользоваться каждым случаем, когда старая человеческая технология давала понятное и немедленное преимущество. Если окружающие увидят, что мой странный камень быстро открывает доступ к еде, которую без него пришлось бы долго разгрызать и раздирать, у отщепа появится хотя бы шанс стать для них не очередным бессмысленным предметом.

Когда я вынул камень из коры, Тонкая сразу придвинулась ближе. За последние месяцы она много раз видела свёрток у меня в руке, но впервые могла наблюдать, зачем я вообще таскал его с собой. Разрезать толстую шкуру всё равно оказалось непросто: приходилось натягивать её свободной рукой, несколько раз проводить камнем по одному месту и расширять отверстие, пока под кожей не показались ткани живота. Широкий быстро нашёл собственное применение уже сделанному разрезу: сунул туда пальцы и потянул края в разные стороны, заметно помогая мне расширить доступ.

Молодые держались чуть дальше из-за усиливавшегося запаха, а Короткоухая подошла почти вплотную и внимательно следила за тем, что появлялось под кожей. Когда я расширял доступ к внутренностям, режущий край повредил стенку желудка, и наружу вместе с жидкостью начала выходить влажная масса измельчённых растений.