Книга Он вернется до рассвета. Книга 2, страница 87 – Тэнло Вэйчжи

На несколько мгновений в аудитории воцарилась абсолютная тишина. Девушки на заднем ряду переглянулись.

— Профессор Пэй улыбается?

Над кампусом ярко светило солнце, и ветер играл с листьями вишневых деревьев.

Обычно Пэй Чуань всю лекцию стоял спиной к слушателям, записывая материал на доске. Но в этот раз он делал несколько записей, а потом поворачивался к студентам и пояснял написанное.

Практически все взгляды были сосредоточены на нем. Когда Пэй Чуань смотрел на еще незрелые лица студентов, то замечал на всех энергию юности, не испорченную реальной жизнью. К нему были обращены глаза, полные молодости и надежды на будущее.

Пэй Чуань не слишком любил такие глаза. За годы пребывания в тюрьме он больше привык к мрачным взглядам, полным боли и страданий. Иногда, глядя в зеркало, он и в себе замечал эту усталую глубину, не вяжущуюся с возрастом. В окружении сияющих юных лиц он чувствовал себя не в своей тарелке. Пэй Чуань ведь сам ненамного старше, но пережитое навсегда отняло ту наивную веру в будущее, которую эти студенты еще сохранили.

Наконец его взгляд остановился на Бэй Яо. Впервые за столько лет он вошел в класс и увидел ее, совсем как в детстве. Она была такой же юной и трогательной. Единственное, что ее отличало, – выражение его глаз, когда он смотрел на нее. В этот момент его чувства как будто медленно таяли.

Все заметили, что в этот день голос профессора Пэя был на пару тонов тише обычного, а интонации – мягче и теплее. Его почерк был куда изящнее, чем у большинства преподавателей. Рукава его рубашки были слегка закатаны, обнажая крепкие предплечья.

Цинь Дунни интересовали лишь сплетни. На эту лекцию она пришла только для того, чтобы узнать, что же такое необычное заставляет студентов всех направлений толпами спешить в лекторий. Однако в аудитории царила полная тишина, и она чувствовала себя слишком неловко, чтобы заговорить.

Они с Бэй Яо захватили свои учебники и тетради. Задумавшись, Цинь Дунни написала на листке: «Яо-Яо, у этого профессора отличная фигура!» – и сунула подруге. Та немного опешила, но затем посмотрела на Пэй Чуаня. Сама она никогда не думала о том, красивый он или нет, ей просто нравилось быть с ним. Однако теперь Бэй Яо вспомнила ночь, когда Пэй Чуань расстегнул свою рубашку и положил ее руку себе на грудь.

Она как будто посмотрела на мужа новыми глазами. Под тонкой рубашкой можно было различить рельефные мускулы. Широкие плечи, узкая талия – тело, в котором каждая мышца была результатом тренировок по боксу и дышала силой. Бэй Яо смотрела с благоговением и, кажется, впервые понимала, что в любви кроется не только страсть, но и эстетическое восхищение.

Ее щеки мгновенно запылали. Увидев это, Цинь Дунни заулыбалась и продолжила сплетничать:

— Правда ведь? Очень мужественный! У него точно видно грудные мышцы и пресс!

От этого Бэй Яо стало неприятно. Когда уже Цинь Дунни отбросит привычку рассматривать чужие тела! На первом же году обучения, когда Яо-Яо впервые переодевалась в пижаму, соседка, увидев ее аккуратную округлую грудь, буквально впилась в нее взглядом.

— Ты такая худенькая, но грудь у тебя третьего размера, да?

Тогда все в комнате переглянулись, а Бэй Яо замерла и покраснела. У Цинь Дунни и правда был глаз-алмаз! Но сейчас ей хотелось просто закрыть соседке глаза, когда та смотрела на Пэй Чуаня. Бэй Яо выхватила листок и написала в ответ: «Прекрати и читай книгу!»