Книга Чужая стезя, страница 91 – Михаил Тут

К вечеру Радим показал на уходящую вправо дорогу. Не тракт — старый зимний ход, почти утонувший под снегом.

— Прямо до Перводрева — четыре дня с вашими санями. Может, три, если лошадь не сдохнет и боги вас забудут. Туда — два.

Немир сразу отрицательно мотнул головой. Стал делать руками волнистые движения и страшно пучить глаза.

— Курганы, — сказал Радим. — Живых там нет. Вам же этого и надо.

— Чьи курганы?

— Да кто их знает… Очень старые.

Леонтий посмотрел в сторону дороги.

— Наверное, очень-преочень старые. Я не чувствую кладбища.

Я посмотрел на лежащего в санях задремавшего Микулу. Тёмная жилка под ухом стала ниже, почти дошла до воротника. Губы снова синели. Лазарева горечь оставалась на дне фляжки. Нужно спешить.

— Думаю, срезать путь – хорошая идея, - сказал я. — Веди.

Немир молча с раздражением, отвернулся, не умея объяснить в чем опасность. Радим кивнул и пошёл первым.

Старый ход свернул с тракта между низких сосен. До крганов мы ехали почти полдня. Под снегом выступали странные каменные круги и спирали. Боюсь даже представить, кто и сколько веков назад их тут сложил. Не удивлюсь, если это сделали еще неандертальцы. Ну или кто в этом мире вместо них в этих широтах обитал. Может, вообще динозавры.

Потом начались курганы, они были низкие, почти сровнявшиеся с землёй. Никаких крестов или других отметин о погребении. Но от того деревенского кладбища они разительно отличались. Там были просто земляные холмики, от которых лет через сто и следа не останется. А здесь наваливали огромные булыжники. Их занесло пылью и землей, сквозь камни проросли кусты, но все равно было ясно – это не природный ландшафт.

Лошадь в санях начала упираться. Конь Радима шёл спокойно, как и наш новый спутник. Внезапно он остановился и вынул маленькую костяную пластину висящую на черном шнурке. Бледная кость, тёмные резы, глубокая борозда посередине. Похожа то ли на толстую птицу, то ли на очень грудастую бабу с крыльями.

— Морана… - обессиленно прошептал Микула.

Радим провёл ножом по ладони. Кровь тёмная, густая потекла в борозду знака. Он замер, как столб. Глаза пустые, губы шевелятся.

Я бросил сулицу не дожидаясь результата заговора или что он там делал. И бросил точно, несмотря на то что практики в этом деле у меня маловато. Сулица прошла через грудь Радима, как через дым, и упала за ним в снег жалобно звякнув наконечником о камень.

— Он сейчас почти как я, — сказал Леонтий завороженно глядя на старого дружинника. – Но он живой. Я чувствую его тепло.

Первый курган просел. Потом второй.

Из снега взметнулась рука в старом железном наруче. Значит не динозавры и не неандертальцы. Пальцы вцепились в валун и рука стала вытягивать из кургана мертвое тело. Показалась голова без глаз. Потом плечи. Старый воин выбрался из кургана и встал. В груди торчало сгнившее древко или толстой стрелы или тонкого дротика.

За ним поднимался второй. Третий. Десятый. И так курган за курганом. Оказалось, в каждом похоронено не по одному, а сразу по несколько человек. Такая вот кладбищенская комуналка.

— Назад! — крикнул я. – Валим отсюда!

Немир рванул поводья разворачивая перепуганную лошадь. Первый мертвец дошёл до саней. Я ударил его топором в плечо, лезвие вошло и застряло, как в сыром дереве. Мертвец даже не качнулся. Я бросил топор, схватил сулицу и ударил в колено. Кость треснула, нога подломилась и мертвец упал. Но сдаваться и не подумал, пополз на меня как не до конца поломанный терминатор.