Книга Кушетка и бутыль, страница 15 – Анна Пожарская

Черлинда всегда удивлял обычай обнажаться на совместных сборищах. Все равно взрослое тело само по себе отражало только состояние хранителя во время ученичества, фиксировало то, что дали родители и пока еще немногочисленные наставники. Хранители же набирались знаний и менялись всю жизнь. Имея даже средний уровень энергии, умениями можно было подняться так высоко, что и не снилось… А если при этом еще и заполучить гармоничную пару… Можно было даже побороться за место Дино. Или Эрслоу. К тому же тела собратьев хоть и казались идеальными, порядком осточертевали к концу вечера.

На Эрслоу было коричневое из грубой ткани платье в пол, прямое, слегка прихваченное под грудью, с длинными рукавами и круглым небольшим вырезом, которое вместе с ее черными волосами, спадающими на плечи, создавало образ не столько строгий, сколько немного надменный. Впрочем, ей эта надменность шла. Именно сейчас, наблюдая за ней издалека, Черлинд почти кожей ощутил всю ее силу. Почувствовал ее возможности и испугался. Страх кольнул лишь на мгновение, но хранитель, не медля, поспешил отогнать его подальше: все равно все фигуры расставлены, и он, Черлинд, сделал свой ход. Слово за соперником.

Эрслоу подошла к столу и молча уселась в свободное кресло. Черлинд улыбнулся и посмотрел вокруг.

— У тебя великолепный зал для приемов.

— Оставь восхваления, — хозяйка дома покачала головой, — он всегда отражает настроение того, кто переступил порог. Все это создал ты. Рада, что пришел ко мне в таком прекрасном расположении духа. Давай список.

Черлинд кивнул и вложил исписанные листы в протянутую руку. Хранительница сжала их между ладонями. Покачала головой. Ехидно улыбнулась.

— Видно, что тебе помогали родители. Девочка, провернувшая такой же трюк до тебя, была скромнее. — Эрслоу поморщилась: — Но она потом все дописывала и дописывала, дописывала и дописывала… Думала, отступлю от законов и задушу, не дожидаясь ее часа.

— Как давно это было? — раздосадовано нахмурился Черлинд. Когда выдумал затею с обещанием, верил, что Эрслоу никогда не сталкивалась с подобным, а на деле вовсе не был оригинальным.

— Не помню, — пожала плечами Эрслоу, не выпуская список из ладоней.

— Пусть так, — непонятно отчего разозлился Черлинд. — Чье место она заняла?

— Хранителя печали, — пояснила Эрслоу так быстро, что у собеседника возникли сомнения в ее сложностях с памятью. Может, она просто не хочет все рассказывать?

— Только пятое место в иерархии? — подначил Черлинд. — Ты плохой учитель.

— Проверишь, — пообещала холодно, но потом сменила гнев на милость и пустилась в объяснения. — Там и от родителей досталось мало, и гармоничная пара нашлась лишь в следующем поколении. Девочка эта, вообще, была на редкость невезуча, хоть и очень целеустремленна. Мальчик, что проделывал тоже после нее, занял место твоего отца. Но там и родители, и судьба одарили куда щедрее.

Черлинд покачал головой, не ожидал такого удара по самолюбию. Он даже не второй, кто додумался…

— Я третий сообразительный?

Эрслоу рассмеялась. Звонко, мелодично, будто вода в ручейке.

— Не помню, какой ты по счету. За сотню точно. Всех до той девочки я отправила в путешествие без конца, и только потом стала находить роль наставника забавной. Нет, я не нарушала обещаний, сам понимаешь, наши книги сулят за это жуткую кару, я лишь давала задания, с которыми невозможно справиться одними амбициями. Все они просто потеряли дорогу к телу.