Книга Фамильяр для темной леди, страница 40 – Любовь Черникова

Она посмотрела на меня залитыми чернотой глазами, и я сразу понял, что девушка едва инициировалась. И часа не прошло. Ее пробудившаяся тьма с жадностью поглощала ближайших созданий, наполняя и расширяя резерв. Вот только их было слишком много, а голодная тьма не знала меры. Но Дара Вайтстоун не осознавала, чем это грозит. Она просто защищала свой дом и семью.

— Беги, мелкая, — сказал я, но она и с места не сдвинулась.

Тогда это и случилось — Хейл пробудился, а девчонка вдруг потеряла сознание.

Убедившись, что теперь она в безопасности рядом со своей семьей, я бросился в бой. Мой фамильяр, приняв облик теневого дракона, разил нечисть и тварей, словно был самой смертью. Ненадолго мне показалось, что он обрел былое могущество. Мы вместе напомнили всем сомневающимся, что род Драксов по-прежнему силен. Благо зрителей хватало. На какое-то время слухи о том, что теневой дракон больше не приходит на зов Драксов, заглохли.

Вот только за прошедшие два года Хейл пробуждался всего трижды — последний раз, когда спасал наши задницы из Даркхейма той ночью. Лишь благодаря ему мы остались живы. А еще он помог мне изменить точку выхода из портала, проявив одно из своих секретных умений.

С тех пор Хейл не откликался ни разу. И лишь когда я оказывался рядом с Дарой, подавал хоть какие-то признаки жизни — перстень едва заметно холодил мне палец.

Дара сильно изменилась. Не понимаю, почему до нашей встречи той ночью я ее не замечал. Видимо, по какой-то причине мы не пересекались. В ТАЛИСМАНе учится несколько сотен студентов, и у темных магов очень много занятий за ее пределами. Или же я не сопоставлял темную магичку с фиолетовыми прядями, яркой внешностью и в коже с той милой девочкой, о которой я и думать забыл?

А ее аура?

Почему я ощущаю неконтролируемое, безумное влечение к ней? Просто умопомрачение какое-то…

Кажется, я понял, чем руководствовался Хейл, когда перенес нас с парнями именно в ту деревню. Мой фамильяр подстроил нашу встречу. Дара — потомок Даркхеймов. Она нужна ему. И мне…

Я снял перстень и, положив на стол перед собой, взглянул в черные глаза дракона.

— Ты чувствуешь ее?

Бриллианты сверкнули. Хейл мне ответил.

Вздохнув, я вернул перстень на палец и стиснул кулак. Собрал разбросанные по комнате листы. Цветные карандаши обнаружились в ящике стола, и я принялся перечитывать написанное снова, делая пометки. Закончив, вышел в ночь и открыл портал. Предстояло сделать очень многое.

Этой ночью я не сомкнула глаз.

Голодный взгляд Зейда, какой-то звериный… От которого внутри все сворачивалось в тугой узел, и тянуло одновременно сбежать и броситься в его объятия, будил меня снова и снова.

Проснувшись, обнаружила, что простыня сбилась, а с одеяла слез пододеяльник, словно я боролась с ним всю ночь. Немного больная и слегка сумасшедшая, я смаковала каждую подробность вчерашнего разговора, лежа на разоренной кровати и глядя в потолок.

Радоваться было чему. Как минимум Зейд отбрил Катишь, а за меня заступился.

Как там она сказала?

«Ты покусилась на то, что принадлежит мне!»

— Как будто речь о вещи. Поделом ей! — сказала я вслух и представила, что мы с Зейдом встречаемся.

Ощущение трепетного тепла тут же разлилось по телу, но я заставила себя остановиться.